Книга Крылья бабочки, страница 88 – Рико Сакураи

– Хорошо… но вам придется немного подождать в коридоре, пока я соберусь.

Через несколько минут она, уже одетая и с рукописью в рукаве, выскользнула в коридор. Оставалось только успокоить младших фрейлин, поэтому Мурасаки сказала им:

– Спите спокойно. Вас никто не потревожит. Я плотно затворю перегородки.

Однако не успела она это произнести, как в коридоре раздались голоса подвыпивших аристократов. Девушки снова готовы были забиться в угол за ширму.

Мурасаки не захотела оставлять их в такую минуту, ведь молоденькие незамужние фрейлины могли пасть жертвой домогательств разгоряченных сановников.

– Простите, господин Первый министр, но, если госпожа Акико желает послушать мое чтение на ночь, вам придется позаботиться о спокойствии остальных фрейлин.

Митинага задумался на мгновение и уже трезвым голосом произнес:

– Тогда мы никуда не пойдем. Я сам вас покараулю. Скажи своим пташкам, чтобы перебирались спать в твою дальнюю комнату, а мы с тобой разместимся в ближней, которая выходит в коридор.

– Но моя комната совсем мала, – попыталась возразить Мурасаки.

– Ничего, им хватит, – усмехнулся Митинага. – Всего на одну ночь. Втиснутся как-нибудь, ведь если женщина не тащит с собой наряды, то ей нужно совсем мало места.

Мурасаки попробовала представить себе предстоящую ночь:

– И какую же выгоду вы собираетесь таким образом получить, господин Первый министр?

– Вспомню молодость, – ответил тот. – Ты ведь знаешь, что я рожден не от первой жены, а от третьей по счету, поэтому лет двадцать назад я жил в тесноте… и в некоторых случаях мне приходилось вести себя очень тихо.

Шла вторая декада одиннадцатой луны. Наследник окреп, его пухленькие щечки, ручки и ножки вызывали у императрицы, Первого министра и всех обитателей Цумикадо восторг. Не только кормилица, но и все фрейлины погрузились в постоянные заботы о маленьком принце. Однако у придворных дам были и другие обязанности, связанные с возвращением императрицы в Хэйан.

До отъезда оставалось меньше семи дней, и следовало хорошо упаковать вещи. Все, что не используется каждый день, требовалось уложить заранее. А что за вещи не используются каждый день? Старые рукописи и свитки, которые до сих пор лежали в сундуках как попало! Наверное, поэтому госпожа Акико, глядя на этот беспорядок, решила заняться переплетением книг, пока еще есть время.

С самым рассветом все фрейлины являлись в ее покои, где подбирали нужную по цвету бумагу и отправляли вместе с самой рукописью и с приложением просьбы переписчику. Дамы с утра и до ночи приводили в порядок уже переплетенные рукописи и за этим делом были застигнуты Митинагой, который как-то раз пришел проведать дочь.

Зная заранее, чем занята Акико, он принес ей в подарок тонкую изумительную бумагу, тушь, кисть и заботливо произнес:

– В твоих покоях прохладно… Прикажу принести еще одну жаровню! Теперь ты мать и потому должна беречь себя.

– Мне не холодно… – вяло ответила Акико. – Я тепло одета.

Митинага прошелся по покоям, оглядел фрейлин, занятых рукописями, и наконец остановился возле Мурасаки.

До отъезда в столицу оставалось меньше семи дней, и Первому министру стало невыразимо грустно, тем более что фрейлина не подняла головы, не посмотрела на гостя, делая вид, что полностью поглощена очередной рукописью Идзуми Сикибу.