Книга Крылья бабочки, страница 97 – Рико Сакураи

Митинага с готовностью продолжил:

– Это покушение на жизнь императора. Смерть наложницы – лишь нелепая случайность.

– А теперь ответим на очень простой вопрос: кому выгодна смерть императора? – спросила Сэнси.

Кудонори растерялся. Увы, он не обладал аналитическим умом, но все же рискнул предположить:

– Одному из братьев императора, что рождены от наложниц… Вероятно, самому старшему.

– Вы на редкость умны, – заметил Митинага, но по его голосу никак нельзя было понять, похвала это или насмешка.

Между тем Сэнси продолжила.

– Мы склонны считать, что Хироси, сын наложницы, и госпожа Садако устроили заговор против императора.

– Я готов арестовать предателя! – заверил Правый ревизор и, судя по всему, привычным жестом обхватил рукоять короткого меча «танто»^[58], поскольку Идзуми ясно услышала, как лязгнул металл в ножнах.

– К тому же есть свидетели, что между ними была любовная связь… – добавил Митинага.

– Предательство вдвойне! – возмущенно воскликнул Правый ревизор, а мать-императрица четко произнесла:

– Ваша задача, господин Кудонори, не нарушая спокойствия императорского дворца, арестовать принца Хироси и госпожу Садако. И заключить их под неусыпную стражу. Лишь вам я могу доверить столь деликатное поручение.

– Я готов!

– Не торопитесь, – предостерег его Митинага. – Тщательно отберите людей и все спланируйте. Вам как нельзя лучше известны все уязвимые места дворца и личной охраны принца. Арест должен пройти внезапно и незаметно для остальных. Принц и госпожа Садако не должны ни о чем подозревать. Причем не следует действовать именем императора. Лишь после того, как у нас в руках будет достаточно доказательств, император устроит официальный судебный процесс.

Кудонори поднялся с татами и произнес:

– Я служу матери-императрице и государю!

После чего он удалился.

Идзуми сидела за ширмой как мышка. Она вдруг почувствовала, что ее нижнее кимоно все промокло от пота.

«Великий Будда! – подумала женщина. – Свидетелем чего я стала: чудовищной интриги или справедливого возмездия?»

Тем временем мать-императрица произнесла:

– Кудонори предан мне и сделает все как должно. Следует лишь определиться, куда заключить принца и Садако до того времени, пока мы подготовимся к судебному процессу.

– Я найду место, – заверил Первый министр.

Идзуми пребывала в замешательстве: как ей выбраться? А вдруг мать-императрица позовет служанок и младших фрейлин, чтобы они помогли приготовить ее ко сну?

Наудачу Идзуми госпожа Сэнси и Митинага снова переместились в смежную комнату.

Вскоре внешние перегородки в покоях матери-императрицы раздвинулись – вошли служанки, чтобы убрать посуду, инструменты и остатки фруктов.

Воспользовавшись суматохой, Идзуми выскользнула из-за ширмы и растворилась в сумраке бесконечного дворцового коридора Дзёнэйдэна, после чего, пошатываясь от пережитых волнений, добрела до своей каморки и с трудом отворила перегородки.

– Идзуми! – послышался мужской голос из глубин комнаты. – Я жду вас, сгорая от нетерпения!

– Ах, простите меня… Я отправилась поболтать с фрейлинами и заснула прямо в общей комнате между ними, – ловко солгала дама.

Распалившийся кавалер рывком привлек ее к себе.

– Я мечтаю только об одном: овладеть вами…

Идзуми поняла: соития не миновать – и уступила.

На следующий день Идзуми, как обычно, прислуживала матери-императрице. Та же отметила, что фрейлина спит на ходу. К счастью, искусный грим и румяна скрывали бледность Идзуми и синяки под глазами, ведь минувшую ночь она действительно провела без сна. Ублажив очередного любовника, женщина не смогла сомкнуть глаз. Мысли в голове путались…