Онлайн книга «Крылья бабочки»
|
Однако вечер затянулся вплоть до часа Быка, и утомленная Идзуми заснула за ширмой в углу. Фрейлины удалились на покой, а о придворной поэтессе все забыли. Неожиданно Идзуми проснулась, словно ее кто-то толкнул. В тишине покоев приглушенно звучали два голоса: мужской и женский. Фрейлина широко зевнула, прикрыв рот широким рукавом кимоно, и вышла из-за ширмы. В покоях царила тишина. О музыкальном вечере напоминали лишь инструменты, лежавшие на полу, а также опустошенные чаши вина, стоявшие где придется, и остатки фруктов на серебряном блюде. – Неужели я уснула? – удивилась фрейлина. – Ах, как неловко… Все ушли, а я осталась за ширмой. Непростительная оплошность! – размышляла она вслух. Она уже собиралась отправиться к себе, как за раздвижными перегородками, ведущими в коридор, послышались шаги. Идзуми на миг растерялась, а затем метнулась за ширму. Ей вовсе не хотелось, чтобы поздний визитер застал ее заспанной, растрепанной, да еще и в неприличном одиночестве, посреди покоев госпожи Сэнси. Некто раздвинул перегородки, вошел в комнату, сел на татами и стал терпеливо ждать. Наконец голоса в смежной комнате, которую Сэнси использовала для свиданий, утихли. Идзуми замерла, боясь обнаружить свое присутствие, и отчетливо услышала, как поздний визитер поднялся с татами в ту самую минуту, когда из комнаты вышла мать-императрица. Сэнси ни с кем нельзя было спутать из-за особого аромата духов, который Идзуми узнала сразу, но у фрейлины также сложилось впечатление, что мать-императрицу еще кто-то сопровождал, потому что вместе с шуршанием шелковых одежд Сэнси слышалась тяжелая поступь мужчины. Идзуми слышала, как некто поднялся с татами. – Моя госпожа! – приятный баритон приветствовал мать-императрицу. – Вы очень пунктуальны, господин Кудонори, – заметила та, и это означало, что именно господин Кудонори терпеливо ждал ее, сидя на татами. Идзуми не знала, что он служил чиновником Четвертого ранга в Правой ревизионной канцелярии и контролировал Судебный департамент. Кто-то кашлянул, чтобы напомнить о своем присутствии. Именно его тяжелую поступь различила Идзуми. – Господин Первый министр! – произнес Правый ревизор. «О! И Фудзивара Митинага здесь!» – подумала Идзуми, притаившись за ширмой. – Прошу вас… – должно быть, Сэнси жестом пригласила мужчин присесть. – Не скрою, господин Кудонори, что вызвала вас в столь поздний час по важному государственному делу. Масляных фонарей они не зажигали, довольствуясь слабым светом, исходившим из соседней комнаты, поэтому затаившаяся фрейлина оставалась незамеченной. – Я – весь внимание, мать-императрица! – с готовностью произнес чиновник. – Не сомневаюсь… Итак, перейдем к делу, – решительно продолжила Сэнси. – Все, что вы услышите здесь, должно остаться строго между нами. – Она помолчала. – Теперь я посвящу вас в некоторые подробности жизни императорского дома… Вчера у меня состоялась неприятная беседа с государем. Он подозревает, что его супруга, госпожа Садако, отравила наложницу Мизутаму из ревности. Кудонори не удержался от восклицания: – Великий Будда! И где же справедливость? Сэнси печально вздохнула: – Увы, серьезных доказательств виновности госпожи Садако нет. Даже если супруга императора и отравила наложницу, то сделала это не своими руками. Однако у господина Первого министра есть предположения о смерти наложницы… |