Книга В плену романа, страница 105 – Ракель Арбетета

– К слову, об этом… О том, что произошло. Я хочу попросить тебя кое о чем.

О, он собирается поднять эту тему? Наконец-то?!

– Да?

– Не целуй меня больше.

Я удивленно моргаю.

– Э-э-э… Что?

– Не целуй меня больше.

Он повторяет это медленнее, как будто я оглохла или у меня случился внезапный аневризм мозга.

– О. – Я сжимаюсь на месте. Смущенная. Униженная. Раненая. – Ладно. Прости…

– Не извиняйся! Ты не виновата, и дело не в том, что мне не понравилось или… – Он резко останавливается и прочищает горло. – Просто я не думаю, что мы должны делать это снова, будучи теми, кто мы есть, понимаешь?

О, конечно, теперь мне все понятно, и я могу больше не волноваться.

(Нет! Что вообще за чушь?!)

Я медленно откидываюсь назад, прислоняясь к спинке кресла. Украдкой я бросаю взгляд на зеркало рядом с собой. Отражение не двигается. Сэмюэль сказал правду.

Прекрасно. Сейчас я была бы даже рада, если бы в карету ворвались Этель и Олвен и выпустили в нас пару-тройку пуль. Я была бы даже благодарна.

– Я понимаю, – выдавливаю я из себя через некоторое время.

– Понимаешь?

– Да.

В следующий раз, когда нас соберутся убивать, я не шевельну и пальцем.

– Больше никаких импровизаций, – добавляю я.

Сохраняя все то же сдержанное выражение лица, Сэмюэль складывает руки на груди.

– Так вот что это было? – тихим голосом спрашивает он. – Импровизация?

– А ты решил, что похоть внезапно овладела мной? Мне совсем не доставляло удовольствия целовать тебя на людях ради забавы.

Я замечаю, что он делает то же самое, что и я: смотрит на зеркало, лежащее на сиденье, и проверяет, как реагирует магический предмет на мою фразу.

– В таком случае тебе не составит труда сдерживать свои порывы с этих пор и до самого конца, – отвечает Сэмюэль.

– О, уверяю тебя, это будет легче легкого. Вообще никаких проблем.

Я быстро переворачиваю зеркало, чтобы отражения было не видно. Ибо я отказываюсь дарить этому идиоту еще одну победу. Ни сегодняшней ночью, ни любой другой.

Я должна получать удовольствие от происходящего. Должна радоваться, что мой план нарядить Китти в черное сработал. На всех дебютантках без исключения траурный цвет, к восторгу моей подопечной, ее матери и леди Китинг, которая даже прослезилась от того, с каким уважением до сих пор относятся к памяти ее покойного мужа.

Я должна наслаждаться особняком Китингов, который в этот субботний день превратился в дворец, окутанный магией и шелком. Небо чистое, ни облачка не заслоняет послеполуденное солнце, а слуги оставили окна в сад открытыми. Теплый ветерок ранней весны согревает дом. Огоньки свечей, охраняемых феями, разгораются все ярче по мере того, как садится солнце, купая комнаты в меланхоличном оранжевом свете.

Гости прогуливаются по комнатам перед концертом, перешептываясь и восхищаясь коллекцией портретов герцогов Олбани, позолоченной мебелью, обоями и залами с высокими потолками, где на самом верху свили гнезда ясеневые гномы и крошечные воздушные эльфы.

Я должна радоваться, что прожила еще одну главу в этом романе.

Однако сегодня мне не до этого.

Ведь у меня есть миссия. Более того, я выполняю ее прямо сейчас.

Можно было бы сказать, что я не добилась никакого прогресса, но это было бы, во‑первых, нечестно, во‑вторых, несправедливо. Из двухсот гостей я уже опросила более пятидесяти, непреднамеренно (и втайне от говорящих) раскрывая их ложь, полуправду и секреты.