Книга В плену романа, страница 103 – Ракель Арбетета

Может быть, она связала нас вместе в ночь того самого шторма, который привел нас сюда. Это была первая страница нашей истории.

– Так лучше?

– Черт, еще как.

– Отлично. – Я чувствую, как его прохладные пальцы обхватывают мое запястье. – Пойдем.

Он уверенно и бесшумно ведет меня по темным улицам. Мы скользим мимо преступников и пирующих проституток, мимо грязных детей, которые являются лишь приманкой для простаков, которых так любят мошенники и грабители, мимо красноносых пьяниц и печальных нимф с оборванными крыльями.

Карета со старыми драконами ждет нас на мостовой. У извозчика на коленях лежит длинная винтовка, и он узнает Сэмюэля, как только мы переходим улицу.

– Внутрь, быстро.

Только когда мы трогаемся, я позволяю себе опуститься на сиденье напротив Сэмюэля.

– Вот это ночка.

– Еще какая, – бормочет он.

Сэмюэль ведет себя очень странно. Выражение его лица напоминает выражение лица ведьмы Олвен: смесь сдержанности и серьезности со щепоткой удивления.

– Ну давай, скажи: ты считаешь, что я не права, – обвиняю я его с ухмылкой. – Ты ведь любишь противоречить мне, и на этот раз тоже считаешь, что я ошибаюсь насчет Этель Седдон, не так ли?

– Я не об этом сейчас размышлял, – признается он. Я бросаю взгляд на зеркало в своих руках. В отражении ничего не проявилось, а значит, он говорит правду. – И чтобы ты убедилась, что я и правда люблю противоречить тебе: да, ты права, мне кажется, что ты ошибаешься.

Может ли человек действовать на нервы и в то же время вызывать желание поцеловать его снова?

– Как остроумно, милорд, – фыркаю я с улыбкой. – И скажи мне, почему я не права?

– Потому что все это слишком примитивно для стиля Гарден, – отвечает он, абсолютно убежденный. – В своих романах она всегда поступает одинаково. Подает тебе на блюдечке с голубой каемочкой решение загадки, чтобы поиграть с твоим разумом, а потом, бац, разгадка оказывается чем-то другим, тем, чего ты даже не ожидал.

– Да, я тоже об этом думала, – признаюсь я. – В переулке…

– Да?

В его голосе звучит какая-то тоска, и это заставляет меня нервничать.

– Еще одна идея пришла мне в голову.

– Я во внимании.

– Когда я увидела этих двоих вместе, меня осенило. Весь этот роман – это парный танец, между парами явными или скрытными, – объясняю я. – Джордж и Китти. Этель и Олвен. Даже баронесса Ричмонд и призрачный полковник. – Пауза. – Даже ты и я.

Сэмюэль неподвижно сидит на своем месте. Он просто смотрит на меня, выжидая. Я пытаюсь заставить свое сердце успокоиться, придушить мерзких бабочек в животе, не дать своему разуму вернуться к тому моменту, когда он поцеловал меня так, будто я была важней всего на свете, но его взгляд не позволяет мне сделать ничего из этого. Наоборот, биение моего сердца ускоряется, и я вся трепещу, мысленно улетая обратно в переулок и к его поцелую.

Черт возьми. Эти голубые глаза следует признать оружием массового поражения.

– И твоя теория в том, что?..

– Мы имеем дело не с одним убийцей, – отвечаю я, – их двое.

Под его хмурым взглядом я откидываюсь в своем кресле. Мне не хочется, чтобы он разнес мою гипотезу в пух и прах, прежде чем я полностью ее объясню.

– Подумай об этом. Невозможно, чтобы один человек находился в двух местах одновременно. Например, сегодня вечером. Где был ты с Джорджем, а где была я с Китти. Один человек хочет убрать их обоих и для этого использует яды, нанимает киллеров и строит планы в одно и то же время, в разных частях Лондона, на протяжении всего сезона? Кто он такой, сам Господь Бог?