Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 28 – Юлия Арниева

— Хорошо. Пока я не вижу нарушений. Но учтите, госпожа Милтон: если поступят жалобы на ваш товар, если кто-то заявит, что ваш чай причинил вред, — вы будете отвечать перед законом. Я буду следить за вами.

— Понятно, — я кивнула, стараясь сохранять спокойствие.

Томас повернулся и направился к выходу. У двери остановился, обернулся.

— Ещё одно. Будьте осторожнее с тем, что говорите людям. В наше время слухи о «чудесных исцелениях» могут обернуться очень неприятными последствиями. Для вас в первую очередь.

После визита стражника я три дня ходила как на иголках.

Каждый раз, когда дверь лавки открывалась, я вздрагивала. Каждый незнакомый покупатель казался потенциальной угрозой, а вдруг это соглядатай Томаса? Вдруг он прислал кого-то проверить, не нарушаю ли я его предупреждение?

Я старалась быть осторожнее. Не предлагала чай первой. Не рассказывала о свойствах трав слишком подробно. Избегала слов вроде «лечит» или «исцеляет», заменяя их на «успокаивает», «помогает расслабиться», «способствует хорошему сну».

Но люди всё равно приходили. И они приходили именно за тем, что я могла им дать — за облегчением, за покоем, за надеждой.

Лизель забегала каждую неделю за новым мешочком «чая для сна». Её лицо посвежело, круги под глазами почти исчезли. Она улыбалась, когда входила в лавку, и эта улыбка была искренней.

Андрей-подмастерье стал постоянным клиентом. Его руки перестали дрожать, голос окреп. Он даже начал смотреть мне в глаза, когда разговаривал, а не в пол.

Вдова с больными суставами сказала, что впервые за годы может подняться по лестнице без боли.

Старик с тремором рук принёс мне корзину яблок в благодарность — сказал, что дрожь почти прошла, и он снова может держать ложку.

Я помогала. Я действительно помогала людям. И это было правильно. Но страх не отпускал.

Прошла неделя. Потом ещё одна. Стражник больше не появлялся, но я всё равно не могла расслабиться. Ощущение, что за мной наблюдают, не покидало меня. Иногда, стоя за прилавком, я чувствовала затылком чей-то пристальный взгляд. Оборачивалась — никого. Только пустая улица за окном.

Может, я просто накрутила себя. Или может, Томас действительно приставил кого-то присматривать за мной.

И вот однажды утром, когда я раскладывала на полке новую партию трав, купленную у Бернарда на прошлой ярмарке, дверь лавки открылась.

Я подняла голову и замерла.

На пороге стоял мужчина.

Молодой — лет тридцати пяти, не больше. Высокий, стройный, с прямой осанкой человека, привыкшего к власти. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно подстрижены, обрамляя лицо с резкими, но правильными чертами. Зелёные глаза, холодные и оценивающие, сразу же выхватили меня из полумрака лавки. Одет он был дорого: тёмно-синий камзол из качественной шерсти, белая рубашка с кружевным воротником,чёрные штаны, заправленные в начищенные до блеска сапоги. На пальце блеснуло кольцо с печаткой.

Не купец. Не торговец. Не обычный горожанин.

Кто-то важный.

Он вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и остановился посреди торгового зала, осматриваясь. Взгляд скользнул по полкам с баночками, по прилавку, по мне. Задержался на лице, изучая с тем же холодным любопытством, с каким изучают диковинный товар на ярмарке.

Я сглотнула, стараясь не показать волнения.

— Добрый день, — сказала я, выходя из-за прилавка. — Чем могу помочь?