Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 36 – Юлия Арниева

— Это грустно, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня, прищурившись.

— Это моя работа.

— Работа важна, — я кивнула. — Но вы же тоже человек. Вам тоже нужно отдыхать, радоваться празднику.

Тётка Лота принесла два бокала с дымящимся глинтвейном и тарелку имбирных пряников. Аромат корицы, гвоздики, апельсина и мёда окутал нас, тёплый и уютный.

— Приятного аппетита, — она улыбнулась и ушла.

Я взяла бокал в руки, наслаждаясь теплом. Сделала глоток. Глинтвейн был идеальным — сладким, пряным, согревающим изнутри.

— А вы как будете праздновать? — спросил Итан, тоже делая глоток.

— С Эльзой, — я улыбнулась. — Мы вместе приготовим ужин, зажжём свечи. Она тоже одна, после смерти мужа. Вдвоём веселее.

Итан кивнул, глядя в свой бокал.

— Это хорошо. Хорошо, что у вас есть компания.

— А вы? — я осторожно спросила. — Будете работать?

— Скорее всего, — он пожал плечами. — Так всегда.

Несколько секунд я колебалась, подбирая слова. Потом, не подумав, выпалила:

— Хотите присоединиться к нам? Эльза не будет против. Она готовит изумительно, и... и, в конце концов, один в праздник — это грустно.

Итан поднял голову, удивлённо глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Растерянность?Благодарность?

Потом он медленно улыбнулся. Той же искренней улыбкой, что я видела на катке.

— Спасибо, госпожа Милтон. Это очень любезно с вашей стороны. Но... я не могу. У меня действительно много работы.

Я кивнула, стараясь не показать разочарования. Конечно, он откажется. Бургомистр Мелтауна, отмечающий праздник с травницей и пожилой вдовой? Глупо было даже предлагать.

Мы допили глинтвейн, доели пряники в почти молчании. Разговор не клеился — мы оба чувствовали неловкость. Я корила себя за опрометчивое приглашение, он, казалось, не знал, как сгладить отказ.

Наконец я встала, натягивая шаль.

— Спасибо за чай, господин Валетт. Это было... приятно.

— Мне тоже, — он поднялся следом, провожая меня к двери. — Увидимся, госпожа Милтон.

— До свидания.

Я вышла на морозную улицу, где всё ещё звучала музыка, смеялись дети и сияли огни на катке. Пошла домой, ощущая странную смесь эмоций — смущения, тепла, лёгкого разочарования.

И всю дорогу я чувствовала на своей спине его взгляд.

Он стоял в дверях кафе и смотрел мне вслед. Я не оборачивалась, но знала это. Чувствовала его взгляд так же ясно, как чувствовала эмоции людей, когда касалась их.

Любопытство. Растерянность. И что-то ещё, чего я не могла определить.

Февраль укутал Мелтаун плотным снежным покрывалом. Улицы хрустели под ногами, из труб вился дым, окна домов светились тёплым жёлтым светом в сумерках. Лавка работала размеренно, спокойно — утром приходили за сборами от кашля, днём заглядывали завсегдатаи, вечером кто-нибудь стучался за чаем для сна.

Я привыкла к этому ритму. К знакомым лицам. Мелтаун принял меня. Стал домом. И я почти поверила, что здесь безопасно.

Почти.

Эльза пришла в тот вечер, когда снег валил особенно густо. Крупные хлопья кружились за окном, оседая на подоконнике, и в лавке было тепло и тихо. Я заваривала себе обычный чёрный чай, без трав, когда услышала скрип двери.

Обернулась. Эльза стояла на пороге, отряхивая снег с платка. Лицо красное от мороза, но в глазах было что-то тяжёлое.

— Эльза? — я поставила чайник. — Что-то случилось?