Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 38 – Юлия Арниева

— Что... — я сглотнула, пытаясь вернуть голос. — Что вам нужно?

— Ты меня отравила! — он шагнул внутрь, и я увидела, как он шатается, едва держась на ногах. — Дала мне своё ведьминское пойло!

— Я вас не знаю, — я отступила на шаг, и спина уткнулась в полку. Баночки тихо звякнули.

— Лжёшь!

Он неуклюже, пошатываясь рванул вперёд и схватил со стойкипервую попавшуюся баночку. С сушёным зверобоем и швырнул её на пол.

Звук взрыва. Стекло разбилось, осколки разлетелись веером. Жёлтые цветки рассыпались по половицам, как капли засохшей крови.

— Ты отравила меня! — он орал теперь, и голос был такой громкий, что, казалось, стены дрожат. — Ты наслала на меня порчу! Ведьма! Ведьма!

Я стояла, вжавшись в полку, и не могла пошевелиться. Дыхание застряло в груди. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Я через окно видела, как на улице останавливаются прохожие. Слышала удивлённые голоса, быстрые шаги по снегу.

— Что там происходит?

— В лавке у травницы...

— Пойдём посмотрим!

Дверь приоткрылась. В проём заглянуло лицо — молодая женщина, которую я видела на рынке. Потом ещё одно. Ещё. Люди начали собираться: кто в дверях, кто на улице у окон, вытягивая шеи, пытаясь разглядеть, что происходит.

Человек десять. Может, пятнадцать. Не толпа. Просто любопытные. Но в их глазах я видела вопрос: «А вдруг правда?»

Пьяница продолжал буянить. Он размахивал руками, хватал баночки с полок: одну, другую, третью и швырял на пол. Грохот. Звон. Ещё и ещё.

Запах трав поднимался в воздух: мята, ромашка, лаванда, шалфей, смешиваясь с вонью перегара, превращаясь в нечто удушливое, тошнотворное.

— Она ведьма! — он орал, обращаясь к собравшимся. — Она травит людей! Она использует заклятья!

Толпа у двери загудела. Не агрессивно. Не угрожающе. Скорее... растерянно.

— Что он говорит?

— Он же пьян вдребезги...

— Но почему он так кричит?

— Может, правда что-то не так?

Последняя фраза резанула, как нож. Я нашла в себе силы оторваться от полки. Шагнула вперёд, выпрямив плечи. Руки всё ещё дрожали, но я спрятала их за спиной.

— Выйдите, — я сказала, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Немедленно. Или я позову стражу.

— Не выйду! — он схватил ещё одну баночку с лавандой и размахнулся. — Я всем расскажу! Расскажу, что ты делаешь с людьми!

Баночка полетела. Разбилась о стену. Фиолетовые цветки посыпались дождём.

— Отравила меня! — продолжил кричать мужчина, театрально заламывая руки.

В этот момент в дверной проём протиснулся мужчина в тёмном камзоле с золотыми пуговицами. Невысокий, полноватый, с зализанными назад волосами, блестящими от масла. Маленькие глазки скользнулипо разгромленной лавке: по осколкам стекла, по рассыпанным травам, по пьянице, по мне.

Мастер Крелл.

Я узнала его сразу. Видела несколько раз на рынке, он всегда держался важно, надменно, словно весь мир ему был должен. Сейчас в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Крелл прошёл внутрь медленно, неспешно. Оглядел собравшихся у двери. Потом посмотрел на пьяницу. Потом на меня.

— Что здесь происходит? — спросил он громко, обращаясь ко всем, хотя прекрасно знал ответ.

— Этот человек... — кто-то из толпы начал.

— Он обвиняет травницу, — перебил другой.

— Говорит, что она его отравила!

— Что она ведьма!

Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Опасное. Крелл медленно повернулся ко мне. Смотрел долго, оценивающе. Потом медленно, чётко, словно пробовал на вкус что-то кислое произнес мое имя: