Книга Наша погибель, страница 62 – Эбигейл Дин

Однажды вечером в конце ноября («Вы искали его месяцами?» – спросила Изабель, и Эдвард кивнул) в Пекхэм-Рай прямо перед их машиной прошел какой-то мужчина, и Закари выпрямился на сиденье:

– Это он. У него та же походка.

Закари развернул автомобиль, и они снова увидели того человека. Он шел по улице под названием Гарденс, совершенно незнакомой Эдварду. Вдоль дороги тянулись высокие дома.

– Он слишком низкого роста, – возразил Эдвард.

– Мы не можем определенно это утверждать. Давай подойдем и поздороваемся.

Они проехали мимо мужчины и остановились на площади, обнесенной оградой с воротами, за которой покачивались высокие деревья. Закари заглушил мотор и сказал:

– Он остановился.

Мужчина и в самом деле задержался возле первого дома на площади и снял с плеч рюкзак. В доме было темно.

– Это он, – заявил Закари. – Я точно знаю.

Эдвард еще не успел ответить, а его спутник уже выбрался из машины.

Когда они подошли, мужчина поднял голову. Должно быть, он увидел их лишь за секунду до того, как Закари схватил его за воротник пальто и ударил по лицу. Эдвард отстал на пару шагов, но расслышал хлюпающий звук. Мужчина упал на колени и развел руки, показывая, что не собирается сопротивляться, но Закари занес ногу и пнул его ботинком в пах. В свете фонаря Эдвард разглядел упавшего и понял, что тому не больше двадцати лет, да и телосложения он довольно хлипкого. Закари встал над ним и надавил подошвой ботинка ему на горло.

– Стой! – закричал Эдвард. – Господи!

Он подобрал с мостовой оброненный рюкзак. Там лежали учебник по градостроительному праву, кроссовки и полиэтиленовый пакет со спортивной формой.

Эдвард взял Закари за плечи.

– Видишь? – сказал он. – Ступай в машину.

К этому моменту Закари и сам понял, что это не тот человек. Но все же по его лицу было понятно, что он готов убить незнакомца.

– Простите, мы приняли вас за другого, – пояснил Эдвард молодому человеку, пытавшемуся сесть.

В глубине души Эдвард надеялся, что его не услышали, слишком уж жалко прозвучали оправдания.

В машине они не разговаривали. Закари, как всегда, остановился за углом дома.

– Это мог быть он, – произнес Закари, и на лице у него было такое удовлетворенное выражение, как будто он отдыхал после трудов праведных.

– Пожалуйста, не звони мне больше, – сказал Эдвард.

На этом все и закончилось.

– Боже мой, – вздохнула Изабель, выслушав рассказ. – Боже мой, Эдвард! Надеюсь, с тем парнишкой все в порядке?

– Думаю, да. Не слышал ничего, что говорило бы об обратном.

– Почему ты не признался мне раньше?

– Потому что мне было стыдно. Глупая, ужасная история.

– А я тем временем думала, что ты защищаешь какого-нибудь нефтяного магната, – заметила Изабель, устало поднимаясь. – Жаль, что ты ничего мне не рассказал.

– Зачем?

– Это был человеческий поступок, – ответила она. – Что бы вы с Закари ни делали. Это было глупо и ужасно, но… Не знаю. По крайней мере, в этом был какой-то смысл. Ты не сидел, уткнувшись в контракты и надеясь не попадаться мне больше на глаза до конца своих дней.

Они видели друг друга в зеркале, висевшем над столом. Изабель положила голову Эдварду на плечо.

– Уже поздно, – сказала она.

– Я, пожалуй, пойду.

– Можешь переночевать здесь, если хочешь.

– Всего три этажа, Изабель.

– Да, но… Ты уже снял ботинки.

Она стащила с себя лифчик, подошла к кровати с той стороны, где обычно спала, и села, чтобы снять колготки.