Онлайн книга «Тропой забытых душ»
|
Все это очень похоже на рассуждения за чаем в гостиной миссис Локридж. Дамы в нарядных платьях и модных шляпках с пестрыми перьями, цветами и лентами, сидя в плетеных креслах на веранде, болтали о том же. Миссис Грубе место среди них, а не здесь, посреди леса, с чужим младенцем и игнорирующим ее мужем. Мне начинает казаться, что он уже уснул, когда миссис Грубе говорит: – И Эверли сообщила мне, что клуб будет учрежден в Талиайне! Представляешь? Настоящие достижения культуры и изящества даже в таком отдаленном уголке мира! Всего через три дня в Талиайне пройдет официальная церемония. Будет шумное мероприятие, приедет передвижная библиотека Федерации Оклахомы, а торжественную речь произнесет сама мисс Кейт Барнард! Она – необычайный оратор и уже хорошо проявила себя в роли уполномоченной штата по благотворительным и исправительным учреждениям. Ты о ней слышал? – Яа-а… – Значит, мистер Грубе все же не спит. – Добрый ангел Оклахомы. Так ее зовут железнодорожники. Мы голосовали за нее на первых выборах в законодательное собрание штата. Она борется за рабочих, за лучшую жизнь. – Таких прочувствованных слов я от него еще не слышала. – Да, так и есть. Я знала Кейт Барнард молодой учительницей. Так жалею, что не подружилась с ней ближе. Кто бы мог подумать, что женщину выберут на такую высокую должность, да еще и когда женщины не имеют права голоса! Это просто прекрасно! – Миссис Грубе говорит так громко, что ребенок начинает тревожиться, и я качаю колыбельку ногой, продолжая слушать. – Я думала, не поехать ли в Талиайну на торжества и не возобновить ли с ней знакомство. – Нет, миссис Грубе. У меня остался всего день, а потом я уезжаю на железную дорогу на следующие семь. Малыш Бо хнычет, и миссис Грубе умолкает, прислушиваясь, прежде чем ответить: – Господи, мистер Грубе! Я совсем потеряла счет дням. Здесь они все одинаковые. Но это не важно. Я легко могу сесть на лошадь и отправиться одна. К тому же нужно купить кое‑какие припасы для огорода. – Одна? В Талиайну? – Там все обойдется дешевле, чем в Альбионе, это окупит поездку и… – Нет, миссис Грубе. – Мистер Грубе, я не могу бесконечно сидеть на этом клочке земли, не видя никого, кроме кур да коров, и не зная, чем занять свою голову или… – Больше об этом не говорим. – Кресло мистера Грубе скрипит, и он встает так резко, что оно брякает о стену, я начинаю сильнее раскачивать колыбель. – Вот как раз такая чушь и приходит в голову, когда женщины собираются поболтать вместо того, чтобы заниматься домом и детьми. – Разве ты сам всего несколько минут назад не восхищался мисс Кейт Барнард, женщиной, избранной на высокую должность в штате? – Эта мисс Кейт – девица. Ей за тридцать, и у нее нет мужа, миссис Грубе. Ты – замужняя женщина, и твое место – дома. Я больше об этом разговаривать не собираюсь! Он идет по дому, словно бык, и через минуту дверь их спальни захлопывается. Миссис Грубе долго сидит, раскачиваясь в кресле. Когда оно наконец останавливается, я забираюсь под одеяло и притворяюсь, что сплю. Миссис Грубе открывает дверь и стоит, словно размышляя, не лечь ли вместе с Бо и со мной. Я радуюсь, когда она наконец уходит и в доме становится тихо. Утром меня будят громкие голоса и стук горшков на плите. За окном занимается рассвет, а малыша Бо уже нет в колыбельке. Должно быть, я спала крепче, чем думала. Дверь чуть приоткрыта, и в комнату проникает луч света от мерцающей лампы. |