Книга Тропой забытых душ, страница 87 – Лиза Уингейт

– Кажется, нет, Дьюи, – отвечает Амос. – Но мы много о чем говорили.

– А о том, что бывает, если тебя поймают на краже чужой репы, не забыли поболтать? – подбоченившись, спрашиваю я. – Где вы ее достали?

Амос тревожно оглядывается. Дьюи нахально улыбается и откусывает большой кусок.

– Не твое дело, – произносит он с набитым ртом, мельком обращая глаза цвета глины к задней стене церкви. Возле нее стройными рядами растут корнеплоды.

– Вы обокрали огород священника? – Я отступаю на пару шагов. – Да за это вас молнией поразит!

– Надо же что‑то есть, – отвечает Дьюи и начинает кашлять – видимо, кусок репы угодил не в то горло.

Амос перестает есть, а Дьюи, одолев приступ кашля, взвешивает недоеденную репу в ладони.

– Мы все будем держаться вместе, – говорит он, облизывая губы. – И все будет в порядке. Я так и сказал девчонкам у ручья: хотите жить с нами в одном лагере – лады. Будем кормиться вместе. Вот только что вы умеете?

– Мы с вами кормиться не будем.

В этом я уверена. Не хочу иметь ничего общего с этими мальчишками. От таких непременно жди беды.

– Так это ты подговорила их спрыгнуть с фургона и спрятаться у ручья ниже Щучьего брода? – спрашивает Дьюи. – Мы с Амосом видели это и слышали, как та женщина в фургоне кричала, чтобы они вернулись. Девчонки сказали нам, что ждут кое-кого и этот кое-кто должен принести еду. Иначе мы бы не позволили им остаться в нашем лагере. Это место наше. Разве не так, Амос?

– Истинная правда, Дьюи.

Дьюи смотрит на сверток с едой в моей руке, наклоняется и обнюхивает его, потом выпрямляется со слюнявой улыбкой до ушей.

– Значит, еду несешь ты. К завтраку уже опоздала, но можешь отдать еду мне.

Я отдергиваю сверток.

– Ничего я тебе не дам.

– Это мы посмотрим. – Глаза Дьюи недобро и хитро блеснули. – Потому что я тут подумал… А та женщина из фургона знает, что это ты сказала детишкам выпрыгнуть из фургона, спрятаться и ждать тебя? Она‑то, конечно, вчера кричала им вслед, а ты вела себя так, будто и не заметила их исчезновения. Мы с Амосом просто отыщем эту женщину и все ей расскажем… если только ты не отдашь то, что принесла.

Я вдруг почувствовала себя так, будто сама съела одну из этих краденых реп. Миссис Грубе не должна узнать, что я наделала. Никогда. Это будет для нее ударом.

– Даже думать не смей, – я смотрю Дьюи прямо в глаза.

Он такой тощий, что даже сильный ветер может сбить его с ног. Так что я уж точно сумею. Я не боюсь. Почти.

– Д-дьюи… Дьюи Маллинс… – Голос у Амоса низкий, как у мужчины, да и ростом он со взрослого. О нем‑то я забыла. Он в два счета размажет меня по земле. – Мы же не собирались, Дьюи…

– Заткнись, Амос. – Дьюи бросает мешок с репой на землю. – Я просто показываю ей, кто здесь главный. Чтобы она не…

– Ой, Дьюи!.. Там… огород… он… – Амос от волнения еле выдавливает из себя слова, и тут мы видим, как через огород несется краснолицый и потный священник в добротном черном костюме и шляпе.

Я чувствую дыхание Дьюи возле уха.

– Девчонки сказали нам, что отсюда вы собираетесь в горы. Сделай так, чтобы пастор подумал, будто это ты стащила у него репу… Или мы расскажем той женщине все, что знаем, – шепчет он, выхватывает сверток с едой из моей руки, и оба мальчишки пускаются наутек.