Онлайн книга «Охота на охотника»
|
– Сволочь же ты, Костров, – грустно сказала Надежда, берясь за бутылку. – А ведь почти убедил меня, что Шаламовы живы. Ну и как тебе теперь верить, скажи? – Так же, как и раньше, – проворчал Костров. – А ты, радость моя, готова верить кому угодно, только не мне. – Моя мама – это кто угодно? – процедила женщина. На миг показалось, то она метнет в него бутылку. Но все же показалось. – Твоя мама опознала непонятно кого. Она устала, она полностью истощена и уже ни во что не верит. Для нее лучше такой итог, чем никакого. Возможно, ей мягко подсказали, что следует сказать. Ты видела эти тела? Они могут принадлежать кому угодно. – Что я слышу, – усмехнулась Надежда. – Твое мнение идет вразрез с мнением твоих коллег? Но мы же понимаем, почему ты так говоришь. Тебе нужно извернуться, оправдаться. Да тьфу на тебя, Костров. Объяснить ей что-либо без нервов было невозможно. Как, собственно, и генералу Пряхину, который также все для себя решил. – Что за нездоровый скепсис, майор? – он в возбуждении мерил шагами кабинет. – Кто это, по-твоему? – Да хоть кто, Геннадий Андреевич. Цыгане, молдаване, жители Дальнего Востока или Хабаровского края. Приехали, вовремя не прописались. Здесь их никто не знает, оттуда – уже съехали. Не так уж много времени прошло, чтобы забить тревогу. Опознание Купцовой гроша ломаного не стоит. Позвольте вам не объяснять, почему она так решила. Мы практически выяснили, что Шаламовы бежали через люк на чердаке… – А кто же с этим спорит? – в глазах Пряхина заблестела смешинка. – Шаламовы бежали, но, увы, не добежали. Трагическая случайность, глупая смерть. Им не удалось уехать за границу, понимаешь? Ржев – северо-западное направление, именно в ту сторону надо ехать, чтобы перейти финскую границу… – Что за машина? Почему ехали одни? Как Шаламов мог так безрассудно разогнаться? Не дрова вез. Он очень осторожный водитель, тем более когда в салоне его семья. А вокруг – незнакомая местность. Почему их занесло в эти дебри? Там до трассы несколько верст. Где логика, товарищ генерал? Почему меня с таким упоением хотели убить? Те трое – после того, как я вычислил маршрут их бегства; затем Георгий – после того, как я накостылял тем троим. В чем смысл меня устранять – если Шаламовы были мертвы? Хорошо, наши оппоненты не знали, что они мертвы, – кто же знал, что машина утонет в болоте? Но их нет уже почти три месяца, можно и догадаться, что произошло неладное. И что вы хотите сказать – Шаламовы на какой-то левой машине ехали одни в направлении финской границы? Почему не канадской? – Так, майор, ты уж не заговаривайся, – одернул Пряхин. – Прошу прощения, Геннадий Андреевич, мысли вслух. Вам самим все это не кажется надуманным? – Не кажется, майор. В тебе вопиет уязвленное самолюбие. – Может, и так, – согласился Костров. – Признаться честно, товарищ генерал, сам не знаю, что думать. Не верю, что Вадим – предатель. Но и то, как из него делают мертвеца, – тоже не нравится. Нужно продолжать расследование, Геннадий Андреевич. – Все, майор, тупик, уперлись, – генерал посмотрел на подчиненного тяжелым взглядом. – Во всем, что ты наговорил, есть смысл, отрицать неразумно. Но мы это дело заканчиваем. Пусть работают наши разведчики за кордоном: наскребут информацию по данному вопросу – тогда и посмотрим. Может, ты и прав, но сам пойми: мы бездарно растрачиваем время и ресурсы. Сейчас от нас требуют другого. Не я же придумал эту Олимпиаду, что ты от меня хочешь? Возможны провокации – и не просто возможны, а будут. Разве наши коллеги из-за океана упустят такую возможность? В Москву понаедет всякий сброд, уже едет, уже переполнены гостиницы. Спортсмены селятся в Олимпийской деревне, а там аналогично хватает разношерстной публики. Провокации уже планируются – митинги, пикеты, акции неповиновения. Диссидентам и прочей антисоветчине уже расписаны программы, понимаешь? Наша задача – это дело придушить. Сорвать Олимпиаду они не смогут, но пакостить будут, а потом выворачивать по-своему и обливать грязью строй в нашей стране. Так что давай, собирайся. Завтра утром весь свой отдел ко мне на планерку, работы накопилось через край. А свою любимую тему держи в уме, договорились? Надеюсь, мы к ней еще вернемся… |