Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 94 – Идалия Вагнер

Мирошников хохотнул:

– Надеюсь, вы меня не призываете собственноручно его конвоировать.

***

Перед визитом в библиотеку Мирошников не забыл зайти в лавку к мяснику и купил угощение для кота Вольтера. Рахель на рабочем месте не оказалось, она должна была скоро появиться. Посетители тоже не толпились, поэтому Бронислав Бенедиктович с удовольствием принял приятного гостя.

С кошачьим гостинцем он поступил жестоко, решив, что принесенный кусок слишком большой, потому рыжему досталась только часть подношения. Все остальное хозяин обещал ему выдать в следующий раз, приговаривая:

– И не надо на меня такими жалостливыми глазами смотреть! Ты посмотри, какой ты упитанный. Нельзя так много есть, кто тогда будет ловить мышей? Ты на них скоро совсем не будешь смотреть. Тогда придется брать на службу другого кота-мышатника, а тебя списывать на улицу. Ты этого хочешь?

Нет, как раз этого Вольтер точно не хотел, поэтому смирился и принялся очень аккуратно и интеллигентно откусывать от выделенной порции. Оставив кота наслаждаться едой, занялись делом. Библиотекарь был настроен решительно и тут же приготовил письменные принадлежности.

Бронислав Бенедиктович составлял письмо игуменье бугульминского Казанско-Богородицкого монастыря матушке Евфалии, а Мирошников со всей возможной серьезностью допрашивал отобедавшего кота Вольтера о семейной жизни и причине обилия котят рыжей масти в округе.

Очень скоро у Константина появилось странное ощущение, что кот сильно заинтересовался пуговицами на его сюртуке только затем, чтобы не слушать глупых вопросов. Во всяком случае, раньше Константин не замечал за ним таких игривых настроений, а сейчас кот всерьез занялся гербовыми матовыми позолоченными пуговицами.

– Ах ты, хитрый котяра! Увиливаешьот ответа! Оставь в покое мои пуговицы и отвечай на поставленные вопросы. Отвечай правду и только правду. Когда ты успеваешь? Ты же все время на службе по охране от мышей здесь, в библиотеке. Я до сегодняшнего дня даже не видел, как ты ешь. Когда успеваешь хулиганить, да по бабам кошачьим бегать?

– Константин Павлович, даже я этого не знаю, – библиотекарь поднял голову от конторки, – удивительный мужской талант у стервеца. Вольтер, оставь пуговицы господина следователя в покое, упаси Бог проглотить такую штуку. Вообще отдам тебя ветеринару, замучила твоя рыжая шерсть всюду. Пусть разбирается звериный доктор, а я все же возьму себе другого кота-мышатника.

Вольтер, который лежал на коленях Мирошникова, вдруг вскочил и мягко запрыгнул на конторку. Библиотекарь замахал руками, отгоняя кота и приговаривая:

– Ну, умнейшее ты создание! Так и кажется, что все понимаешь, философ кошачий. Иди-иди отсюда, не мешай писать, не отдам я тебя никому, ты же знаешь, толстый бездельник. Убери свой хвост, размажешь послание матушке Евфалии. Она с тобой не знакома, может и рассердиться, а господину следователю очень нужно с ней поговорить.

К приходу Рахель письмо было дописано, а Вольтер переместился на колени к Мирошникову, показывая, что этот двуногий – его человек. Увидев девушку, Константин немедленно поднялся, и стало видно, что его форменный темно-зеленый сюртук весь в рыжих волосках.

Под укоризненным взглядом Вольтера, которого в очередной раз согнали с удобных колен и лишили интересной игрушки в виде пуговиц, Мирошников отряхнул сюртук, а потом попросил библиотекаря отпустить Рахель сходить с ним в кондитерскую мадам Кольцовой.