Книга Безмолвные лица, страница 112 – Дмитрий Ковальски

Гуннар прицелился в Магнуса и выстрелил, но пуля застыла в воздухе.

Последним оказался Август, поэтому он и увидел больше остальных.

Черная тень в форме человека парила вверху рядом с Магнусом. В голове у Августа словно что-то щелкнуло. Недостающие фрагменты понемногу сложились в цельную картину происходящего.

– Это Густав Форсберг? – спросил Август.

– То, что от него осталось, – прошипел Грим и скрылся в самом дальнем углу подсознания.

Годы проклятия и мук исказили ее до неузнаваемости. Душа, когда-то принадлежавшая человеку, теперь превратилась в нечто ужасающее, со множеством щупалец, похожих на тонкие тянущиеся нити. Эти щупальца извивались, словно живые, впиваясь в головы детей через их темечки.

Нити извивались и вибрировали в такт музыке. И только сейчас, видя все своими глазами, Август понял, что перед ним темные и осязаемые звуковые волны, что пробивались сквозь детей, обволакивая их разум и подчиняя своей жуткой воле.

Вмиг мелодия исказилась, сменившись на щемяще-пронзительную, и стала слышна всем. Заточенными стрелами она пробивала защитный купол звучащих луров и влетала в уши людей. Те бросали инструменты и хватались за голову, истошно крича от боли. Из ушей, глаз, носа и рта брызнула кровь. Корчась от боли, они валились на холодные каменные плиты. Люди начинали без конца кричать, пока не теряли сознание.

Некоторые смельчаки взвели ружья, и даже успела прозвучать пара хлопков. Но тут же родились новые нити, что поймали пули в воздухе.

Август закрыл уши руками, пытаясь заглушить пронзающую его разум мелодию, но это не помогало. Разрушительный звук продолжал проникать в его голову, словно волны, накатывающие одна за другой, вызывая невыносимое внутреннее давление. С каждым ударом мелодии его тело все больше теряло контроль, а напряжение росло, как будто его череп вот-вот лопнет изнутри. Во рту он почувствовал металлический привкус крови, его десны и язык начали кровоточить.

Идея с лурами не принесла успеха, как и с ватой в ушах; наоборот, он снова обрек людей на гибель. Теперь вместе с детьми сгинут и их родители, а Гримсвик станет городом-призраком, о котором начнут ходить новые жуткие легенды.

В таком положении Август не был способен ясно мыслить. Звуки запрещали ему погрузиться в легкий транс, чтобы найти решение на спокойных песчаных берегах.

Среди общего шума он различил грустный мотив, что пытался закрасться в его мысли.

– Прошу вас, – шептала музыка, – помогите мне остановить его.

Август метнул взгляд туда, откуда, по его мнению, шел этот звук. В куче пепла лежало тело сгоревшего человека. Как тлеющие угли сохраняют тепло, так и его тело сохраняло отзвуки жизни.

– Прошу вас, – его губы едва шевелились. – Помогите.

С трудом переставляя ноги, Август двинулся к нему. Каждое его движение казалось отчаянной борьбой против силы, которая желала его сломить. Звук, рожденный мелодией, тянул его в сторону безумия, пытаясь пленить его разум и лишить рассудка. Сущность сразу же заметила движение и выпустив новые волны звука, подчинила себе руки людей, что держали ружья.

Август, не замечая этого, двигался к телу.

– Это Густав? – превозмогая шум, спросил он Грима.

– То, что от него осталось.

Ведомые чужой волей, мужчины взвели ружья и спустили курки, целя в спину доктора, который из-за шума и громкой музыки не услышал звуков выстрела.