Онлайн книга «Парижский след»
|
На кованых воротах одного из зданий висела табличка: «Собственность Российской Империи». Над аркой темнел двуглавый орёл. В кронах двух раскидистых дубов кричали сойки. — Приехали, месье, — возница слегка придержал вожжи. — Вот номер семьдесят девять. II Над воротами посольства висел щит с российским гербом и вензель «A III» на кованой скобе. За чугунной решёткой виднелся гравийный двор, а в глубине высился главный корпус: строгий классический фасад из серого камня, белые пилястры, высокие окна и мансарда под тёмным сланцем. У портика Клима встретил швейцар в ливрее. Через вестибюль с мраморными колоннами и портретами императоров визитёра провели в приёмную. Секретарь — молодой человек в мундире — слегка склонил голову: — Чем могу служить? — Чиновник по особым поручениям МИД России Клим Пантелеевич Ардашев, — представился коллежский секретарь и протянул документ, выданный ему Клосен-Смитом. — Одну минуту, — бросил секретарь и вместе с бумагой исчез за высокой дверью. Он почти сразу вернулся и отчеканил: — Его высокопревосходительство вас ожидает, господин Ардашев. Прошу. В центре светлого кабинета за массивным столом сидел посол барон Артур Павлович де Моренгейм. Статный, сухощавый, в повседневном мундире, чиновник славился способностью улаживать самые сложные дипломатические споры и разногласия. Чин II класса, действительного тайного советника[43], он получил всего два года назад за подготовку франко-русского союза и теперь являлся одной из самых важных фигур российской дипломатии. Многие его пророчили на должность министра иностранных дел. Ведь все прекрасно понимали, что тяжелобольной Николай Карлович Гирс уйдёт в отставку уже в этом году. Неожиданно внимание Ардашева привлекли две мастерски выполненные акварели с видами Кремля и Невы. Картины в простых рамках разбавляли деловую атмосферу кабинета, выдавая в бароне человека, разбирающегося в живописи. Посол поднялся и, протянув руку, сказал: — О вашем приезде мне сообщили. Садитесь, Клим Пантелеевич. — Благодарю, ваше высокопревосходительство, — ответил на рукопожатие Ардашев и расположился напротив. — Как продвигается расследование? — Спасибо, ваше высокопревосходительство. Работа начата. Я побывал в больнице, где лечился Франсуа Дюбуа, посетил батюшку на рю Дарю, который его исповедовал, и осмотрел могилу покойного на Ла-Виллет. Есть кое-какие мысли, но они пока далеки от разгадки тайны появления векселя у бедного книжного переплётчика. — Нужны ли вам ещё люди? Если надо — дам в помощники человека. — Благодарю вас, ваше высокопревосходительство, но пока нет необходимости обременять коллег моими проблемами. Думаю, у них и без меня забот хватает. — Это уж точно, — вздохнул полный статский генерал. — Сейчас в Париже проживают около пяти тысяч русских — от вечных студентов до незаконных эмигрантов. Это не считая туристов. За многими надо бы вести надзор, но что могут поделать два человека заграничной агентуры Департамента полиции, размещённые в небольшом помещении при посольстве? Очень мало… А вы, насколько я осведомлён, официально числитесь репортёром «Нового времени»? — Совершенно верно, ваше высокопревосходительство. Прибыл освещать первую международную гонку безлошадных экипажей, так называемых автомобилей. |