Книга Парижский след, страница 71 – Иван Любенко

— К сожалению, нет, — со вздохом признался Ардашев. — Дело в том, что я сегодня уезжаю в Россию. Гонка закончена, злодей пойман, и мне больше нечего делать в Париже. Вот я и заехал к попрощаться.

Бельбасов не ожидал такой наглости. От удивления и негодования у него даже заходили усы. Наконец, справившись с собой, он, багровея, заявил:

— Я — ваш непосредственный начальник здесь, в Париже! И я приказываю вам срочно сесть и подготовить материал о вчерашней автомобильной гонке и покушении! Затем я пошлю телеграмму Суворину и справлюсь, имеется ли его распоряжение о вашем отъезде. И вот только после его ответа будет ясно, где вам предстоит находиться!

Клим спокойно надел канотье и взял трость.

— Я всё равно уеду, Флориан Павлович. Я просто хотел проститься по-человечески. Всего самого доброго!

Он повернулся и вышел, оставив начальника хватать ртом воздух.

Спустившись по лестнице, Ардашев вышел на улицу и глянул на окно редакции. Там, за стеклом, маячил рассерженный лик Бельбасова. Ардашев шутливо отсалютовал ему поднятием канотье и, выкидывая вперёд трость, зашагал к бирже экипажей. Свободная карета нашлась сразу.

— Монсёр-ле-Пренс, двадцать пять! — бросил он кучеру.

Фиакр тронулся. Париж мелькал за окном, оставляя в душе уже привычные приятные чувства, которые постепенно становились прошлым. Мысли Клима уже летели вперёд, обгоняя паровозный дым. Всю дорогу до меблированных комнат ему не давали покоя три вопроса, на которые он до сих пор так и не нашёл ответа: «Откуда взялся у убийцы Дюбуа настоящий кавказский кинжал? Почему преступник не отобрал у Дюбуа ценную бумагу на столь огромную сумму? И как, чёрт возьми, бедный французский переплётчик связан с Россией?»

Разгадка, дающая ответ на эти вопросы, лежала там, в далёком Ставрополе — городе, именуемом Вратами Кавказа.

I

Фиакр, гулко простучав по брусчатке бульвара Страсбург, остановился перед монументальным фасадом Восточного вокзала. Здание, похожее на дворец, увенчанный статуей города с тем же названием, что и бульвар^[68], взирало на толкотню пассажиров с каменным спокойствием.

Носильщик в синей блузе подхватил чемодан Ардашева. Внутри под огромным стеклянным дебаркадером царил полумрак, прорезанный лучами закатного солнца и клубами белого пара. Свистки локомотивов перекликались с криками разносчиков газет и грохотом багажных тележек.

Клим прошёл к перрону, где уже стоял под парами международный экспресс «Париж — Вена». Это был первый этап его долгого пути на юг. Лакированные бока вагонов компании «Wagons-Lits»^[69]блестели в свете газовых фонарей.

Устроившись в мягком купе первого класса, обитом красным плюшем, Ардашев мысленно проложил свой маршрут. Путь предстоял неблизкий и утомительный, но самый прямой к кавказским предгорьям. Сначала — через Нанси и Страсбург, пересекая границу с Германией. Затем — Мюнхен и долгая остановка в имперской Вене. Там ему следовало сделать пересадку на поезд, идущий к российской границе, к пропускному пункту «Волочиск». А уже оттуда, миновав таможню и сменив европейскую колею на русскую, широкую, он помчится через бескрайние просторы Малороссии: Киев, Харьков, затем и Ростов-на-Дону. И лишь там, пересев на ветку Владикавказской железной дороги, наконец увидит знакомые степи и Ставропольскую возвышенность.