Книга Парижский след, страница 69 – Иван Любенко

Клим пробежал глазами статьи. Выяснилось, что до Руана добрались семнадцать экипажей. Первым финишную черту пересёк граф Жюль-Альбер де Дион на своём громоздком паровом тягаче «De Dion-Bouton», преодолев дистанцию за 6 часов 48 минут со средней скоростью 19 километров в час. Однако, к удивлению публики, первый приз ему не присудили. Жюри сочло, что паровик, требующий наличия кочегара, не соответствует главному критерию — удобству в управлении. Победу и приз пять тысяч франков разделили между бензиновыми машинами «Panhard & Levassor» и «Peugeot», оснащёнными моторами Даймлера. Газеты также сухо упоминали о курьёзах и происшествиях: из-за тесноты на дорогах и плохой управляемости самоходных колясок под колёса попали семь собак и один зазевавшийся велосипедист.

Выкурив папиросу и оставив ворох газет на скамейке бульвара, Клим нанял открытое ландо. Экипаж покатил по солнечным улицам в сторону улицы Гренель. Настроение у Ардашева было превосходное. Казалось, сам Париж улыбается ему фасадами серых зданий, шелестом платанов и даже пёстрыми афишами на тумбах Морриса.

В русском посольстве его ждали. Секретарь, не задавая лишних вопросов, немедленно проводил посетителя в кабинет посла.

Барон Моренгейм поднялся из-за стола и шагнул навстречу, широко улыбаясь.

— Я искренне горжусь вами, Клим Пантелеевич! — произнёс он, крепко пожимая руку молодому дипломату. — Вы не только спасли жизнь главе правительства дружественной державы, но и подняли престиж России на небывалую высоту. Со своей стороны я уже направил шифрованную депешу в МИД с ходатайством о досрочном присвоении вам следующего классного чина — титулярного советника. Уверен, министр поддержит моё предложение. А уж орден Почётного легиона, о котором хлопочет Дюпюи, станет достойным украшением вашего мундира.

— Для меня это большая честь, ваше высокопревосходительство, — поклонился Клим. — Но я лишь исполнял свой долг.

— Какие ваши дальнейшие планы?

— Надобно срочно отбыть в Петербург. Я убеждён, что разгадка тайны Дюбуа находится в России, а если сказать точнее — в Ставрополе. Туда я и направляюсь.

— Ну что ж, позвольте пожелать вам удачи!

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство!

— Счастливой дороги!

— Честь имею кланяться!

Ардашев развернулся, чтобы выйти, и случайно бросил взгляд в окно, выходящее во внутренний двор. Сердце его ёкнуло. У парадного крыльца, садясь в наёмный экипаж, мелькнула знакомая статная фигура в чёрном сюртуке. Полянский! Точнее, ротмистр Торнау.

Клим, забыв об условностях этикета, выскочил из кабинета, промчался по коридору и вихрем вылетел во двор. Но было поздно. Экипаж уже скрылся в зелени улицы Гренель, оставив позади лишь лёгкое облачко пыли.

Тяжело дыша, Ардашев вернулся в здание и направился к военному агенту. Однако полковника Асташева на месте не оказалось, его заменял молодой помощник.

— Ротмистр Торнау только что был здесь, — подтвердил капитан, сверяясь с журналом. — Он снялся с учёта и сообщил, что завтра утром отбывает в Россию.

Ардашев вышел на улицу и, размышляя, медленно побрёл по тротуару. «Завтра утром… Стоит ли мне задержаться и попытаться перехватить его на вокзале? — думал он. — Но это сродни поиску иголки в стоге сена. В Россию можно уехать с Северного вокзала — Гар-дю-Нор, если ехать через Берлин. А можно отправиться с Восточного — Гар-де-Л’Эст, если путь лежит через Мюнхен или Вену. Поди угадай, какой маршрут выбрал этот загадочный кавалерист, на какой платформе и в какое время он окажется. Нет, это бессмысленно. Я только потеряю драгоценное время. К тому же теперь, зная его место службы и родственные связи, я без труда отыщу его и в России».