Книга Парижский след, страница 66 – Иван Любенко

Внезапно она отдёрнула руку, словно обожглась… Отшатнулась, покачала головой и, круто развернувшись, поспешила прочь от дерева, растворяясь в толпе. Она не смогла…

Ардашев выдохнул. Преследовать беглянку он не стал — слишком опасно привлекать внимание к дереву, пока люди стоят так плотно. Угроза миновала… Или нет?

Инстинкт заставил его обернуться. Если «руки» отказались выполнять приказ, где же «голова»?

Глаза Клима метнулись по рядам и зацепились за бородатого мужчину, стоявшего всего в пяти метрах от него, ближе к проходу. Помятая шляпа, поношенный сюртук… Он не смотрел на трибуну. Колючий взгляд устремился на ствол платана, где сиротливо болтался шнур. Беглый! Сомнений не осталось. Густая поросль на щеке надёжно укрывала главную примету — крупную родинку. Но именно форма бороды предательски выдала хозяина. Характерный, чуть скошенный клин лишь подчёркивал знакомый тяжёлый подбородок, который Клим ни с кем не спутал бы.

Человек с бородой не смотрел на гонку. Он не сводил глаз с премьер-министра Дюпюи. В руках — тяжёлая трость с массивным набалдашником. Он приподнял её, и его пальцы легли на рукоять странным образом, словно на спусковой крючок.

Неожиданно Ардашев услышал лязг взводимого затвора. Он определил этот звук безошибочно — как один из лучших стрелков разведочных курсов, оконченных в прошлом году.

В этот момент премьер-министр Дюпюи поднял руку с флагом.

— Внимание! Старт!

Взревели моторы. Два десятка машин одновременно выбросили клубы дыма и пара, заглушая всё вокруг. Толпа подалась вперёд с единым выдохом восторга.

Бородач вскинул трость и, положив её на согнутый локоть левой руки, прицелился в грудь премьер-министра.

Времени на раздумья не оставалось. Ардашев в невероятном прыжке сбил бородача с ног как раз в тот момент, когда флажок в руке Дюпюи пошёл вниз. Но палец преступника успел нажать на спусковой крючок. Прогремевший выстрел утонул в рёве моторов и восторженных криках публики. Они оба рухнули на землю. Клим оказался проворнее и, заехав локтем в челюсть поверженного противника, отправил его в нокдаун. Подоспевший Бертран, тяжело дыша, с помощью двух дюжих агентов скрутил нападавшего.

— Кто ты такой? — закричал инспектор на незнакомца.

— Сдаётся мне, что это и есть тот самый Беглый, — поднимаясь и отряхивая брюки, предположил Клим.

Агенты рывком подняли террориста. Шляпа слетела, и тяжёлый взгляд исподлобья уставился на полицейских.

— А вон и родинка, — спокойно заметил Ардашев. — Не мешало бы его обыскать.

Полицейский тотчас вынул из внутреннего кармана анархиста удостоверение репортёра газеты «Птит Жиронд».

— Фальшивка! — заключил Бертран.

Ардашев схватил инспектора за рукав и указал на платан.

— Смотрите, вон там, вверху, у ствола! Цилиндр со шнуром!

Полицейские, задрав головы, увидели зловещий предмет.

— Всем назад! Оцепить дерево! — скомандовал Бертран, мгновенно оценив ситуацию.

Толпу, увлечённую стартующими машинами, удалось оттеснить без паники. Пожарные приставили лестницу, и один из агентов Бертрана осторожно снял смертоносный заряд.

Когда всё утихло и последний автомобиль скрылся в облаке пыли по направлению к Булонскому лесу, инспектор подошёл к Ардашеву. Он вытер пот со лба и с чувством пожал руку «русскому репортёру».

— Вы спасли нас, месье Ардашев. Не только поймали этого дьявола, но и предотвратили взрыв. Франция перед вами в долгу. — Неожиданно полицейский задумался и, глядя на дерево, сказал: — Но если этот тип с тростью стоял здесь, вплотную к трибуне… Кто же тогда должен был дёрнуть шнур у дерева? Тут же метров пятнадцать расстояния. Значит, был второй? И он скрылся?