Книга Бисквит королевы Виктории, страница 82 – Елена Михалёва

– Право же, неужто нам более не о чем поговорить, кроме политики, от которой лишь мигрень пополам с изжогой? – весёлым тоном вмешалась графиня Разинская. Манерами она очень напоминала мужа.

– Сегодня утром я слышал новость о том, что в Нью-Йорке открываются два новых радиуса метрополитена, вы можете себе представить? – подхватил итальянец.

– О чём речь? – доктор Мельников, который сидел за столом тише всех, поправил очки.

Когда он говорил, голова его чуть покачивалась, как у особо немощных стариков, которых порядком утомил гнёт собственных лет.

– О метрополитене, Николай Юрьевич, – тепло улыбнулась ему леди Хилтон. – Помните, я вам рассказывала о поездах, которые ходят не по поверхности, а по подземным тоннелям?

– Вздор, – доктор Мельников крякнул.

– Отнюдь, – весело возразил сидевший справа от него Джозеф Флетчер. – Я бывал в лондонском метро ещё до того, как туда подвели электричество, а от паровозного дыма на станциях было тяжело дышать. Трубы тогда выводили дым прямо в город. В богатых районах строили целые фальшивые дома, чтобы прятать это безобразие от утончённых взоров английской аристократии.

– Вас послушай – так в вашей Англии всё самое лучшее, вкусное и современное, – проворчал Мельников, помешивая ложечкой чай так, что она немилосердно стучала о фарфор.

Но его старческое бормотание вызвало у всех лишь улыбки. Николай Юрьевич казался милым и добрым человеком с привычкой высказываться прямолинейно, как и полагается врачу. Его уважали в доме Уайтли и всегда радушно принимали – Варя в том ни на секунду не сомневалась.

– Уверен, за метрополитеном будущее, – эмоционально заявил Фабиано Валенте, поднимая чашку с чаем так, будто это был бокал с вином. – Скоро будем путешествовать по всему миру под землёй, помяните моё слово.

– Как черви, – буркнул Мельников.

Собравшиеся единодушно засмеялись. Развеселились и смолянки. Они обменялись взглядами, довольные тем, как велись разговоры в доме леди Хилтон. Образ строгой чопорной англичанки, к которой не подступиться, давал трещину на глазах. Или, быть может, она принимала столь близко лишь тех, кто ей был угоден?

Беседа тем временем продолжалась.

– В Лондоне сейчас завершаются Олимпийские игры, – рассказывал мистер Флетчер. – По количеству золотых медалей Великобритания ведёт.

– А что же американцы? – с неподдельным интересом спросил граф Разинский.

– Отстают более чем вполовину.

– Какие новости в сфере искусства, синьор Валенте? – вопрошал за другим концом стола господин Бурнашев. – Есть ли новые гении живописи и достойные внимания шедевры?

– Я страшно ревнив, чтобы говорить о конкурентах с восторгом, – весело ответил итальянец, который отдал предпочтение молочному пудингу с малиной. – Кроме того, в моде экспрессионизм, а я, увы, скучный последователь классической живописи. Но я могу рассказать о достойных новинках литературы, потому как охотно и много читаю. К примеру, советую вам обратить своё внимание на свежий сборник новелл О. Генри. Вы знакомы с творчеством этого автора?

– Немного.

– А вы, сударыни институтки? – обратился он к смолянкам, которые сидели тише всех за столом. – Вам дозволяется читать что-нибудь свежее, помимо нудной учебной литературы?

– Фабиано, – ласково пожурила его баронесса Уайтли. – Не смущай девушек.