Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
– Хватит, – прошептала я скорее самой себе, нежели спорящим мужчинам. Не хочу ненависти. Я не хочу секретов, чудовищного спиртового смрада и грязи допросов.Пальцы потянулись к чугунной кочерге, что подпирала камин. – Если я узнаю, что хоть одно твое слово было ложью, если хоть одно разойдется с действительностью… – говорил разгневанный Генри. – Твоя смерть будет такой же кровожадной и бессердечной, как… Он не успел договорить. Чугунная кочерга с глухим стуком обрушилась на голову Эттвуда со спины, и обмякшее тело рухнуло на пол. * * * Три пары глаз смотрели на тело. Стало вдруг так тихо, что потрескивание огня заглушало бешеный бег сердца. Мы стояли безмолвно, глядя на Джорджа Эттвуда, стояли и стояли, и, быть может, прошло лишь несколько мгновений, а может быть, и часов. Первым очнулся Генри. Когда грудь его перестала вздыматься тяжелым дыханием, он опустился и проверил пульс на запястье гостя. – Жив. Кажется, Ричард тоже вышел из оцепенения и что-то говорил. Возможно, даже зашевелился или подошел к другу – я не знаю. Не могла перестать глядеть на Эттвуда. Лицо его приобрело привычный оттенок, щегольской костюм смялся рябью складок, глаза были закрыты, и распластался он в столь странной позе на полу… На полу?! Я вдруг отшатнулась, упершись спиной в стену. О господи! Бросила испуганный взгляд на свои руки – они сжимали кочергу. Тут же разжала их, что оказалось сложнее, чем я думала, и орудие со звоном упало, оказавшись подле Эттвуда. – О господи… – Голос оцарапал пересохшее горло, пока я осознавала произошедшее. – Я не… я не… Прижавшись к стене всем телом, я хотела просочиться сквозь нее, исчезнуть из этого кошмара. Я никогда не делала ничего подобного. Ричард задел кочергу ногой, когда водружал на себя тело, и задел повторно, когда выносил его из комнаты. Генри оказался рядом. Мое лицо осторожно накрыли его теплые руки, огладил щеки с таким трепетом, будто я – хрустальная. – Ч-что вы делаете? – Голос дрожал так сильно, что я сама не поняла, что сказала. – Дыши, непослушная. И я дышала. Сглатывая слезы, дышала жасмином и табаком, желая лишь вновь обрести власть над телом. Не получалось. Чем ярче пылали перед глазами картинки свершившегося – тем труднее было сдержать слезы. Подушечкой большого пальца он стер первую капельку, катящуюся по щеке. – Не плачь. Он не заслужил, слышишь меня? Джесс. – Он прижал меня к груди и обнял так крепко, будто желал слиться в единое целое. – Тише. Сильная. Смелая. – Отдалившись лишь на миг, произнес: – Прости. Его губы обрушились на мои страстным поцелуем – требовательным и отчаянным. До ослабевших коленей и головокружения, до соленых слез и мурашек по хребту – вот как сильно я в нем нуждалась. В запахе, ладонях, языке, что так бесцеремонно скользнул мне в рот и углубил поцелуй. Он был горьким, как табак, и терпким, как жасмин. Кажется, непристойный вздох вырвался прежде, чем я успела его сдержать. Он позволил глотнуть воздуха, но отпустил ненадолго. Я умирала. Сгорала, обжигаясь об него. Помнила, как ранил своим равнодушием, но не могла остановиться – настолько живым и настоящим он был сейчас! – Хочу знать о тебе все, – шептал, оглаживая мою спину. – Кто ты, Джесс? – Зачем вам? Вы же не… Вы… Я… Я лгунья. – Непослушная. Дикая. Мне должно выпороть тебя, лишить места или вовсе отправить к констеблю, но я не буду этого делать. С Эттвудом ты поступила так, как он заслужил, но ты ослушалась меня, когда приказал выйти. |