Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 33 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Не желаю я давать советы, – буркнул Марстон, – но будь я вами, то захоронил бы останки в Честере. Отсюда до этого города не больше двадцати миль; и, если в будущем его родные захотят забрать тело, проделать это оттуда будет гораздо легче. Но решать, конечно, вам.

– Ей-богу, думаю, вы правы! – воскликнул Скелтон, радуясь, что избавился от необходимости размышлять над этим вопросом. – Последую вашему совету.

Согласно этому решению, в течение двадцати четырех часов тело было перевезено в Честер и там захоронено. От имени многочисленных безутешных друзей и родственников сэра Уинстона присутствовал один только Скелтон.

Существуют разновидности душевной боли, которые не поддаются исцелению временем; наоборот, день ото дня и год от года они терзают сердце все сильней и сильней. Вероятно, этим же свойством обладали горькие чувства, неизменно омрачавшие лицо Марстона. Он стал чуждаться общества еще сильнее, чем раньше. Не радовался даже общению с родным сыном. Целые дни с утра до вечера он проводил в бесцельных блужданиях по своему обширному неухоженному поместью; а если погода препятствовала прогулкам, запирался в своем кабинете под предлогом неотложных дел.

После упомянутого нами случая он больше не заговаривал о предполагаемом отъезде мадемуазель де Баррас. Правду сказать, его чувства к этой юной особе были загадочными и противоречивыми; и всякий раз, когда его мрачные мысли устремлялись к ней (а это, несомненно, случалось часто), с его губ слетали возгласы, свидетельствующие о болезненных и страшных подозрениях в ее адрес.

– Да, – бормотал он в таких случаях. – Кажется, в ту проклятую ночь я слышал в вестибюле стук твоих каблучков. Померещилось? Может быть, но как-то странно это. Я не понимаю эту женщину. Она ускользает от моего пристального внимания. Я смотрел на нее таким взглядом, в котором она могла бы легко прочитать мои подозрения, однако оставалась спокойной и непоколебимой. Я следил за ней, присматривался и все-таки до сих пор сомневаюсь – кто она такая? Та, за кого себя выдает, или тигрица?

С другой стороны, миссис Марстон откладывала со дня на день болезненную обязанность передать мадемуазель де Баррас жестокое послание от своего супруга. Так прошло несколько недель, и она уже начала думать, что его молчание на этот счет, притом что он каждое утро видит молодую француженку за завтраком, можно считать чем-то вроде уклончивого намека на то, что его решение о ее изгнании не подлежит немедленному исполнению, а должно постоянно нависать над ничего не подозревающей виновницей.

Прошло уже шесть или восемь недель с тех пор, как катафалк, увозящий скорбные останки злосчастного сэра Уинстона Беркли, исчез в дальнем конце сумрачной аллеи; осень сменилась зимой, на пути у Марстона, мрачно бродившего по лесам Грей-Фореста, кружились сухие листья, и порывы холодного ветра раскачивали толстые ветки у него над головой. День выдался унылый и пасмурный, и, выйдя на длинную живописную просеку, скрытую в лесной чаще, он внезапно увидел перед собой, не далее чем в двадцати шагах, страшное видение, на миг приковавшее его к земле.

Перед ним стоял Джон Мертон, убийца, грязный после долгого пути, оборванный, бледный и усталый. Он не выказал ни малейшего намерения развернуться и убежать; напротив, остался стоять на месте, глядя на своего бывшего хозяина безумными печальными глазами. Марстон дважды или трижды пытался заговорить; его лицо побелело как смерть, и, встреть он даже призрак убитого баронета, это не смогло бы нагнать на него большего ужаса.