Книга Дочь Иезавели, страница 116 – Уильям Уилки Коллинз

Мадам Фонтен протянула ему что-то, казавшееся при тусклом свете листком бумаги. Доктор колебался, взять ли его, но вдова настаивала.

– Я нашла это в бумагах мужа, – сказала она. – Как вы знаете, он был великим химиком. Вам это может быть интересно.

Доктор все еще колебался.

– Вы знакомы с химией? – спросил он.

– К сожалению, тут я невежда.

– Тогда к чему расшифровывать надпись?

– Есть к чему. Попав в недобрые руки, бумага может принести беду. Возможно, стоит ее уничтожить? Я должна это знать.

Доктор взял у нее бумагу, она была плотная, вроде оберточной.

– Я сообщу вам, – сказал он. – Если будет необходимость, я ее сам уничтожу. Что-нибудь еще?

– Только одно. Едет ли с вами на кладбище Джек?

– Едет.

Доктор поспешил вдогонку за мистером Келлером, но по пути пару раз оглянулся. Улица была тускло освещена масляными фонарями. Ему показалось, что мадам Фонтен следует за процессией.

Подъезд к кладбищу, расположенному за городом, был ярко освещен. У ворот их поджидал смотритель.

Кушетку внесли через дорический портик в большую прихожую. Направо через открытую дверь можно было видеть комнату для близких, пришедших проводить в последний путь усопшего, дальше шел дворик и дом смотрителя. Носильщики прошли со своим скорбным грузом в противоположный конец помещения, где располагалась еще одна комната для провожающих, пересекли дворик и, остановившись в узком проходе, постучали в закрытую дверь.

Им открыл сторож. Он провел всех в большую комнату, где у боковых стен разместились десять камер для покойников. Это был морг или, по-простому говоря, мертвецкая.

Кушетка? Такого в морге никто не мог припомнить. Смотритель спросил, что это значит. Доктор Дорман объяснил, что дал согласие на столь необычную переноску, пойдя навстречу убитому горем другу. После получения свидетельства о смерти гроб будет сразу доставлен, обещал доктор.

Все присутствующие сгрудились возле доктора и смотрителя. Пользуясь этим моментом, в комнату тихо вошла мадам Фонтен. Увидев закрытые черными шторами камеры – по пять с каждой стороны, она проскользнула в ближайшую, оставшись никем не замеченной.

– Вы возьмете на себя ответственность, доктор, если власти воспротивятся такой вольности? – спросил смотритель.

Получив утвердительный ответ, он обратился к сторожу: «Камеры сегодня пустуют, Данцер, не так ли?»

– Да, сэр.

– Когда вас сменят?

– Через полчаса, сэр.

Смотритель указал на кушетку.

– Поставьте ее поблизости от комнаты сторожа – в камеру номер пять. – И он указал на отделение справа от двери. Сторож отодвинул черную штору, и носильщики внесли туда кушетку. Сделав свое дело, носильщики удалились.

Доктор Дорман показал мистеру Келлеру внутреннее помещение камеры с вентилятором наверху и полом, подогреваемым (как и в комнате сторожа) снизу особым устройством. На помост посреди камеры ставили гроб. У входа наверху проходила балка, к которой крепился блок, пропускавший шнур, один конец которого свободно болтался, а другой – с колокольчиком – шел в комнату сторожа.

– У всех камер одинаковая площадь, – сказал доктор Дорман, – все чистые и теплые. В соседней комнате всегда готовая горячая ванна и разные средства для приведения в чувство очнувшегося человека. А теперь взгляните на работу сторожа – он как раз приводит систему в порядок.