Книга Дочь Иезавели, страница 125 – Уильям Уилки Коллинз

В комнате снова воцарилась тишина, состоящая из невыразимого счастья и невыразимого отчаяния.

Снаружи послышался шум. Кто-то торопливыми шагами шел по двору. Из коридора просочился свет. Мужские и женские голоса, смешавшись, ворвались в комнату.

Двенадцатого декабря я получил письмо от миссис Вагнер, в котором она сообщала, что свадьба Фрица и Мины откладывается до тринадцатого января. Вскоре я покинул Лондон и направился во Франкфурт.

Я отправился в путь с запасом времени, чтобы обговорить дела с нашими корреспондентами во Франции и северной Германии. Наш старший клерк мистер Хартри (заведующий лондонским отделением фирмы в отсутствие миссис Вагнер) исповедовал принцип ничего не делать в спешке. Он настоял, чтоб я поскорей отправился в дорогу, что меня больше чем устраивало. Добрый мистер Хартри не догадывался, почему я так охотно принял его предложение. Мне не терпелось повидаться с тетушкой и встретиться с очаровательной Миной. Рачительно исполняя свои обязанности (и иногда передвигаясь ночью), мне удалось добраться до Франкфурта на неделю раньше запланированного срока, а именно днем четвертого января.

По лицу Джозефа, открывшего дверь, я понял – в доме что-то происходит.

– Что случилось? – спросил я.

Джозеф смущенно отвел глаза.

– Вам лучше поговорить с доктором.

– С доктором? Кто-то болен? Тетя? Мистер Келлер? Кто? – В тревоге я схватил его за воротничок и сильно потряс. Ответ был тот же – только короче:

– Спросите у доктора.

Контора была рядом. Я спросил у клерка, на рабочем ли месте мистер Келлер. От него я узнал, что хозяин дома наверху с доктором. В крайнем волнении я задал вопрос, не больна ли тетя. Клерк широко раскрыл глаза:

– Вы что, разве ничего не знаете?

– Так жива она или умерла?

– Можно сказать – и то и другое.

У меня были все основания сомневаться, нахожусь я в доме мистера Келлера или в психушке. Вернувшись в холл, я в очередной раз припер Джозефа к стенке. «Веди меня немедленно к доктору», – сказал я.

Джозеф повел меня наверх по лестнице, которая не вела к комнате тетки. Я облегченно вздохнул. На первой площадке он сделал загадочное заявление.

– Мистер Дэвид, я хочу уволиться, – сказал он. – Есть вещи, с которыми ни один слуга не может смириться. Когда человек живой, ты ждешь, что он будет жить. А когда он покойник, ждешь, что его похоронят. Такие серьезные вещи, как жизнь и смерть, нельзя смешивать. Я никого не обвиняю, но понять ничего не в силах, поэтому просто ухожу. Следуйте за мной, сэр.

Он что, пьян? Но Джозеф преодолел следующий лестничный пролет спокойно и уверенно и постучал в дверь мадам Фонтен.

– Мистер Дэвид Гленни – к доктору Дорману, – провозгласил он.

Первым вышел мистер Келлер и старательно закрыл за собой дверь. Его объятие было более сердечным, чем прежде, но в выражении лица я прочел тревогу. Голос его дрогнул при первых же словах.

– С возвращением, Дэвид! Твой приезд как нельзя более кстати.

– Надеюсь, тетушка жива?

Он благодарственно сжал руки:

– Господь милостив.

– Так больна мадам Фонтен?

Мистер Келлер еще не успел ответить, как дверь отворилась снова.

– Вот тот человек, который мне нужен! – воскликнул доктор Дорман. – Вы приехали как раз вовремя. Где я могу найти письменные принадлежности? В гостиной? Так пройдемте туда, мистер Гленни. И вы, мистер Келлер.