Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 68 – Бенджамин Стивенсон

Такого холодного, твердого и уверенного тона я у нее еще не слышал. Вагон вздрогнул, приближаясь к платформе для последней выгрузки. Мы все покачнулись. Пистолет проскользил несколько сантиметров в сторону Терезы.

— Во, поменяв пули, вы пожалели об этом. И попытались рассказать мне, чтобы я остановил представление. Когда из этого ничего не вышло, вы сами шагнули под пулю. Человек, решивший довести убийство до конца, так делать не стал бы. Но это было крайнее средство. Вы уже пробовали выкрутиться из всего этого. Четыре дня назад вы признались тому, кому доверяли.

Я снова услышал ее шепот в гримерной Терезы: «Я уже кое-кому рассказала... И посмотрите, что получилось».

— Вот почему у Лайла оказалась эта схема.

У Терезы округлились глаза.

— Ты рассказала Лайлу?

— Пришлось рассказать. — Во шмыгнула носом. — Мы все сошли с ума. А я помогла нам всем совершить страшную ошибку. И посмотри, что случилось с Лайлом! Кто-то из наших убил его, чтобы запугать меня, чтобы я не могла передумать или признаться. Вот почему я решилась на это.

Теперь стало понятно, почему она была такой испуганной во время шоу. И Динеш тоже. Когда я спросил у него, чего он боится, Динеш ответил: «Не знаю. В этом-то все и дело». План развалился, появился второй труп, и все пошло насмарку, но ни один из них точно не знал, кто убийца. Во была убеждена, что этот человек заставляет ее под страхом смерти выполнить план. Возможно, так думали все.

— Пирса убили не для того, чтобы запугать вас, — сказал я, когда вагон остановился. — Его убили, чтобы спасти вас.

— Невероятно!

Роджер потер виски, потом поднял пистолет и направил мне прямо в грудь.

— Ивонна, Тереза, самое время вам спрыгнуть, — произнес я, не отводя взгляда от ствола.

Ошеломленные, они медленно выполнили мой приказ. Я закрыл двери, и мы с убийцей в последний раз поплыли над ущельем.

Пистолет дрожал в руке Роджера. Даже после двух убийств он так и не приобрел сноровки.

— Зачем вы заставляете меня сделать это? — прокричал он, и его голос заметался эхом между стеклянными стенами.

— У меня нет твердых доказательств, — ответил я. — Только умозаключения. Но за решетку посадили невиновную женщину, и если требуется получить пулю, чтобы вытащить ее оттуда, то я готов.

— Догадки? — фыркнул Роджер. — Это были всего лишь догадки?

— Умозаключения, — поправил я. — Но я был уверен, что не ошибся. В конце концов, Лайл Пирс написал кровью на полу кухни, что его убили вы.

— Никакое это не доказательство. Он написал слово «Рождество».

— У Лайла была дислексия, — объяснил я.

Именно об этом я спросил Эрин в полицейском участке. Она ответила: «Он боролся с ней. Но она обострялась во время стресса».

— Его вышибли из школы за то, что теперь расценивается как трудность в обучении, требующая особой поддержки. На стенах его кабинета нет дипломов или сертификатов, потому что традиционная система образования махнула на него рукой. Он слушал аудиокниги, а свой кабинет оборудовал так, как было удобно ему. Он использовал голосовое управление и поставил на компьютер по умолчанию шрифт Comic Sans. Людям с дислексией проще читать рубленый шрифт, и Comic Sans, появившийся как шутка, подходил ему лучше всего. Пирс не забыл взять шоколадку из календаря двенадцатого числа, и он не заходил в свой кабинет ночью двадцать первого. Увольнение Динеша вызвало у него стресс, и он перепутал дверцы. Двенадцатое и двадцать первое — единственные даты рождественского календаря, в которых цифры меняются местами.