Книга Этот человек опасен, страница 78 – Питер Чейни

Там было еще много чего, включая подробности разговоров наших парней и этих английских копов. Я с удовольствием читал, но меня не оставляла тревога за судьбу взбалмошной дамочки ван Зельден.

Думаю, теперь вы отлично представляете, каков этот фрукт итальянского происхождения Ферди Сигелла. Собственная жизнь значит для него немногим больше, чем чужая. Если он решит, что закон вот-вот до него доберется, он, скорее всего, прикончит Миранду, а сам будет отстреливаться от копов до конца.

Потому я и поддерживаю идею освобождения под залог. Тогда я снова попаду в его шайку. Сигелла решит, что не очень-то мне уютно сидеть в казенном доме. Дальнейший ход его мыслей таков: я решил, что он свалил из страны, и успокоился. Вот тут-то он на меня накинется и укокошит вместе с Боско.

Весь день я бездельничаю. Курю, попиваю яблочную водку Шидраута и играю в шашки с надзирателем. Надзирателей здесь называют тюремщиками. Забавный парень. Играя с ним, я без конца смеюсь из-за его манеры говорить по-английски. Приносят вечерние газеты. Они продолжают меня живописать, сообщая, что завтра я предстану перед мировым судьей на Боу-стрит, и добавляя еще кучу разной чепухи.

А к семи вечера мне сообщают волнующую новость.

Приходит Шидраут и рассказывает, что какой-то английский адвокат кому кто-то из моих друзей изложил обстоятельства моего ареста и с жаром принялся за дело. Завтра он намерен произнести в суде впечатляющую речь и добиться моего освобождения под залог. Этот адвокат считает, что копы вообще не имели права помещать меня за решетку и что я – жертва обстоятельств. Мое криминальное досье в Америке не является для английских судов доказательством моей вины. Они не имеют права приплетать мои тамошние делишки к истории с купюрами. Если завтра кто-то отслюнявит сумму залога, меня обязательно выпустят.

Около восьми часов появляется начальник тюрьмы и говорит, что меня желает видеть какой-то тип. Он протягивает мне визитную карточку этого типа, которого зовут Альфон Кранц. Он представляет юридическую контору Сонерса, Шима и Хифтена из штата Нью-Йорк. Я соглашаюсь с ним встретиться.

Меня быстренько отводят в камеру, запирают, и через некоторое время туда приходит этот Кранц. Вид у него подозрительный. В Нью-Йорке хорошо знают мошенническую юридическую контору Сонерса, Шима и Хифтена. Нетрудно догадаться, что они работают на шайку Сигеллы и теперь готовы облапошить меня, если сумеют.

Кранц начинает свою витиеватую речь. Наконец я узнаю, что он получил указания от миссис Констанс Галлерцин. Я впервые узнаю, что Конни – замужняя дама и что ее фамилия Галлерцин. Она обратилась к какой-то здешней юридической конторе и велела им сделать все, чтобы меня освободили под залог.

Я отвечаю, что это ее дело, а я, быть может, не горю желанием освобождаться под залог. Тогда Кранц снова принимается пудрить мне мозги: дескать, мы с миссис Галлерцин неправильно поняли друг друга. От него я узнаю, что на самом деле все не так уж и плохо, если я буду послушным мальчиком и сделаю то, чего от меня ждут. Констанс и ее друзья (надо понимать – Сигелла) горой за меня, и, когда они вытащат меня из тюрьмы, мы снова будем добрыми друзьями. И дальше в таком же духе.

Он неутомимо меня уговаривает. Наконец я соглашаюсь. Кранц сообщает, что завтра в мировом суде, куда меня привезут, будет очень хороший адвокат, который на моей стороне. Констанс готова внести залог, и если его примут, то уже к завтрашнему вечеру я окажусь на свободе.