Книга Вы не поверите!, страница 4 – Питер Чейни

– Ты так всех на пароходе перепугаешь! Да превратиться мне в фруктовый лед, если это не Лемми Коушен! Ой, Лемми, ну хоть что-то приятное в бесконечном плавании. Я…

– Говори потише, Хуанелла. И сделай милость, позабудь, что меня зовут Лемми Коушен. Сейчас я мистер Сайрус Хикори из Американского трансконтинентального детективного агентства.

Спускаюсь на нижнюю палубу и подхожу к Хуанелле.

– Ага, – говорит она и лукаво улыбается. – Так и есть. Держу пари, ты опять гонишься за каким-нибудь безобидным недотепой, который никому не сделал зла. И как обычно, ничего толком не понимаешь, но пытаешься разобраться. И вот еще что, – продолжает она. – Впервые слышу, чтобы федерал косил под частного детектива. Значит, тебе поручили непростое дельце.

– Может, да, а может, нет, – отвечаю я. – Но, знаешь, мне тоже интересно, что ты делаешь на этом судне. Мы оба прекрасно помним, как в прошлом году я добился для твоего благоверного Ларви отсрочки исполнения приговора. А ведь его взяли за ограбление банка, если вдруг забыла. Это была плата за помощь в деле о формуле отравляющего газа. Но сделка была с условиями, и вы на них согласились. Одно из них: ни тебе, ни Ларви нельзя покидать юрисдикцию федерального суда. Сейчас ты грубо нарушаешь требование. Это первое. Второе. Как агент ФБР, я должен знать, чем ты собираешься заниматься во Франции. Война того и гляди перекинется сюда. Не хватает, чтобы еще ты встряла в эту кашу. И третье. Прошу занести в протокол. Едва увидев тебя, я понял, что с годами ты становишься только красивее. Стоит Ларви догадаться о моих мыслях – точно получу дубиной по башке.

Хуанелла улыбается и поправляет локон. Затем подходит еще ближе и говорит тоном победительницы:

– А скажи-ка, Лемми, вот что. Может ли сильный и крепкий парень – да еще и федеральный агент – хоть на минуту забыть о работе? Может ли он хоть ненадолго побыть просто человеком? Вежливым, чутким. Как считаешь, если бы несчастная дамочка вроде меня, с бурным прошлым, о котором она сожалеет каждый будний день и дважды по воскресеньям… изо всех сил постаралась быть хорошей, дал бы этот обаятельный парень ей шанс? Я вот о чем…

– Послушай, Дездемона, – говорю ей, призвав на помощь все самообладание и глубокое знание творчества Уильяма Шекспира, – если всех парней, которые купились на твои речи, поставить в ряд, он обогнет земной шар и соединится концами. Когда захочется на кого-то надавить, вначале сама ляг под вальцы и почувствуй, каково другим от твоих ухищрений. Со мной, дорогуша, этот номер не пройдет, поскольку я жертва воспалившихся гланд и к тому же нахожусь на задании. И уж точно не стану устраивать любовные драмы на нижней палубе хлипкого парохода – еще не хватало, чтобы это корыто перевернулось.

– Понятно, – угрюмо заключает Хуанелла. – Думаю, дело в другой дамочке. Ну почему так? – с грустью вопрошает она. – Ларви не в счет. Он так приклеился ко мне, что не оторвешь. Но всех парней, к которым меня тянет, непременно уводят из-под самого носа. Почему?! – драматически восклицает Хуанелла. – Неужели это судьба?

И тут она внезапно бросается на меня – как раз в тот момент, когда судно кренится, – и прежде, чем я соображаю, что к чему, крошка уже обвила меня руками и целует так, будто это ее последняя ночь на земле.