Книга Вы не поверите!, страница 5 – Питер Чейни

Я отрываю ее от себя и усаживаю на палубную скамью:

– Послушай, Хуанелла. Все это очень мило, но ничего тебе не даст.

– Почему же? – возражает она. – У меня останутся воспоминания. Например, твоя очаровательная физиономия, перепачканная помадой модного оттенка.

Мои мозговые колесики крутятся с повышенной скоростью. Хуанелла очень хитрая штучка, и есть сильное подозрение, что весь спектакль она разыгрывает, чтобы отвлечь меня от расспросов. Достаю платок и оттираю все следы губной помады. Я бы не назвал оттенок модным.

Хуанелла смотрит на меня и улыбается во весь рот.

– Лемми, ты же такой шутник, – говорит она. – Неужели всерьез задаешь эти вопросы?

Она бросает взгляд, от которого даже бронзовая статуя расплавилась бы.

– Знаешь, Лемми, – продолжает она, – я вовсе не против мужской грубости. Но только не твоей. На тебя я запала.

– Черта с два ты на меня запала, Хуанелла, – возражаю ей. – Не увиливай в сторону, малышка. Вопросы я задал не просто так. По-моему, слишком уж поразительное совпадение, что мы оказались на этом пароходе одновременно. Тебе не помешает объясниться.

– Не строй из себя глупенького, Лемми, – мотает головой она. – Я села на пароход по той же причине, что и ты. Сейчас в Европе война, и плавать на крупных лайнерах опасно. При других обстоятельствах я бы не поняла, как единственный и неповторимый Лемми Коушен… пардон, Сайрус Хикори мог бы оказаться на этом «маргариновозе». Назову еще одну причину. Мне не хотелось, чтобы Ларви знал, куда я отправляюсь. Думаю, он догадывался, что я собираюсь свалить из Нью-Йорка. А когда я узнала про свободные места на этой посудине, то без лишних раздумий купила билет и поднялась на борт.

– Стало быть, у тебя возникли трения с Ларви? – спрашиваю я. – И что же такого ты натворила, Хуанелла?

– Я-то ничего. А вот Ларви увлекся какой-то блондиночкой. Ну я и подумала: когда он наиграется и захочет вернуться, возвращаться будет не к кому.

Я киваю, хотя не верю ни одному слову Хуанеллы. Ларви Риллуотер так сильно ее любит, что на других дамочек даже не смотрит.

На палубах становится шумно: пароход приближается к причалу. Лично я очень рад возможности вновь оказаться на суше.

– Думаю, бесполезно спрашивать о том, какое дело погнало Сайруса Хикори во Францию, – с усмешкой говорит Хуанелла.

– Правильно думаешь. А скажи, Хуанелла, где ты собираешься остановиться?

Она выдерживает паузу и беззаботным голоском отвечает:

– Пока не знаю, еще не решила. Сначала осмотрюсь.

– Тогда осматривайся побыстрее. Если вздумаешь сесть на вечерний поезд до Парижа, попадешь туда около полуночи. Не лучшее время, чтобы выбирать отель. Но ты, наверное, и сама это знаешь.

Она кивает:

– Пожалуй, заночую в Гавре, а в Париж поеду завтра.

– О’кей, малышка. Но позволь кое-что напомнить. Ты не имела права ускользать из-под юрисдикции федерального суда.

– Да неужели? А откуда ты знаешь, что у меня нет разрешения?

Вопросик скользкий. Я ведь действительно этого не знаю. Так что предпочитаю промолчать.

– Счастливо, Хуанелла, – говорю ей. – Будь хорошей девочкой и не промочи ножки.

Она улыбается и подтягивает меховой воротник поближе к лицу.

– И тебе счастливо, большой мальчик, – отвечает она. – Когда выберу отель, помещу объявление в «Американском экспрессе». Может, у тебя появится желание как-нибудь заглянуть на коктейльчик.