Книга Вы не поверите!, страница 88 – Питер Чейни

Мы же собирались похитить Бадди, а затем потребовать у Глойдаса деньги в обмен на сведения о местонахождении парня. Для чего поить этого хмыря до такого состояния, когда с ним вообще невозможно будет говорить?

Да вы уже знаете, что в этом деле все стремятся друг друга обмануть. Ардена собиралась провернуть такой фокус с Глойдасом, а я – с нею.

Но что это за поворот в стратегии? Что задумала малышка Ардена, превращая его в пьяное бревно?

И вдруг у меня появляется странная мысль: а не собралась ли Ардена обмануть и меня?

Черт!.. Только уже слишком поздно задавать вопросы.

Будет она играть честно или кинет меня, я все равно намерен похитить Бадди… если получится.

Действовать надо, а не торчать здесь.

Покинув таверну, иду в обратную сторону. Порт остается за спиной. Делаю изрядный крюк и выбираюсь на дорогу, по которой шел вчера вечером. Двигаюсь быстро, прячась в тени. Добираюсь до филиала фирмы «Глойдас, Нароков и Хааль», прохожу мимо и оказываюсь на грунтовой дороге, упомянутой Арденой в письме.

Пройдя около мили, вижу двухэтажный дом. Он стоит на отшибе, на приличном расстоянии от дороги. Дом обнесен стеной. От нее до самого здания ярдов тридцать. Самое скверное, что здесь негде спрятаться. Вокруг лишь заболоченная низина, а дорога, по которой я иду, вся пропитана влагой, с двух сторон ее обрамляют сточные канавы.

Хорошо, что ночь темная, иначе меня заметили бы еще издали.

Сворачиваю с дороги и подхожу к стене. Огибаю ее в поисках боковой калитки и ничего не нахожу. Тогда оцениваю высоту стены – футов восемь, не так уж и много. Разбегаюсь, подпрыгиваю и хватаюсь руками за парапет, после чего подтягиваюсь и перебираюсь на внутреннюю сторону.

Затаившись в тени, осматриваюсь. Окна плотно зашторены. Нигде ни полоски света.

Иду к дому, огибаю его и оказываюсь возле невысокого крыльца. Вдоль фасада протянулась веранда, напротив нее – дверь.

Поднимаюсь на крыльцо и при этом намеренно громко кашляю. И вообще стараюсь шуметь как можно сильнее. Подойдя к двери, несколько раз стучу в нее.

Никто не открывает. Колочу снова. Прислушиваюсь. Проходит еще несколько минут. Наконец изнутри слышатся шаги. Но дверь остается закрытой.

– Кто здесь? – спрашивает по-голландски мужской голос.

Вспоминаю слова, услышанные от носильщика.

– Портовая полиция, – отвечаю я, пряча за хрипотцой свой акцент.

Проходит еще несколько секунд, затем дверь открывается.

Едва войдя, угощаю парня ударом в челюсть. Это особый удар, своеобразное «снотворное». Большинство после такой «таблеточки» вырубается на полчаса. Парень шумно валится на пол, но тут же вскакивает. Мне лишние хлопоты с ним не нужны. Выхватываю из кобуры люгер и ударяю его по макушке. Теперь он падает уже без лишних движений – как срубленное дерево и с таким же грохотом.

Одного я вырубил. А где же второй? Тихо закрываю входную дверь и прислушиваюсь. Ни звука.

Делаю шаг – и тут же в глаза бьет яркий луч фонарика. Напротив меня – лестница, ведущая на второй этаж. Там, на площадке, стоит второй. Фонарик он держит левой рукой, а в правой у него пистолет.

Естественно, он увидел, что его дружка я вырубил. Действовать надо быстро. Стреляю в рефлектор фонарика и попадаю. Свет гаснет. В темноте нагибаюсь, подхватываю вырубленного парня и прикрываюсь им. Парень на площадке несколько раз стреляет. Я бросаю свою ношу и испускаю громкий стон.