Онлайн книга «Золотой человек»
|
– Будем надеяться. – Нет, я так не могу! – взорвалась Элеонора. Ненадолго задержав взгляд на Нике, она вздохнула и с видом человека, принявшего серьезное решение, направилась в столовую. – Куда ты, дорогая? – своим обычным мягким тоном обратилась к ней Кристабель. – Хочу выпить. – Элеонора открыла двойную дверь и обернулась. – А потом пойду спать. Вот так бы взяла и проспала целую неделю. Тебе-то хорошо, Бет, это не твой отец. Да и в любом случае ты читаешь свои книжки и большую часть времени живешь как во сне. Даже Кристабель переносит это легче, чем я. Ник бросился за ней следом: – Не прикасайтесь к буфету! – Я и не собиралась. Графин в шкафчике под ним. Во всяком случае, был там. – Если вам нужен графин, мисс Стэнхоуп, я его принесу. Встаньте, пожалуйста, вот сюда. За Ником последовали Кристабель и Бетти. Все четверо остановились в арочном проходе перед сценой ночного разгрома. Рассыпанные фрукты и разлетевшееся серебро выделялись на толстом черном ковре яркими пятнами. Раздавленная гроздь винограда отмечала место, где лежал Дуайт Стэнхоуп. Ник с удовлетворением подумал, что и сейчас мог бы изобразить на бумаге ту позу, в которой лежал хозяин дома. Прислоненная к буфету и наполовину вывалившаяся из рамы потрескавшаяся картина Эль Греко выглядела так, будто кто-то наступил на нее тяжелой ногой. Заметил Ник и то, чего не увидел ночью, – маленький никелированный фонарик, который лежал под Дуайтом. Нож для фруктов с пятнами на лезвии остался на прежнем месте. – Минуточку. Он достал из кармана карандаш и положил на ковер, отметив положение ножа. Потом осторожно, зажав кончиками пальцев, поднял нож и отнес на обеденный стол. – А почему вы не оборачиваете его носовым платком, чтобы сохранить отпечатки пальцев? – с циничной небрежностью полюбопытствовала Элеонора. – Тот, кому взбрело бы в голову это сделать, только стер бы отпечатки, которые могли на нем остаться. Вы не могли бы отойти в сторону? Отметив авторучкой положение электрического фонарика, Ник взял его так же, как и нож, – хотя удерживать фонарик кончиками двух пальцев оказалось труднее – и тоже перенес на стол и положил рядом с первой уликой. Больше здесь делать было нечего. Стараниями Элеонор, исходившей, несомненно, из лучших побуждений, других улик не осталось. Ник открыл дверцу шкафчика, нашел почти пустой графин из-под бренди и протянул ей: – Вот, пожалуйста. Я могу сделать для вас еще что-нибудь, мисс Стэнхоуп? Элеонора даже не попыталась взять графин. Более того, она попятилась, оказавшись в результате у противоположной стены, под освещенной картиной. Это была «Юная ведьма». Смелая по исполнению и дерзкая по замыслу, картина была не из тех, которую можно было бы повесить в доме, где есть маленькие дети. – Вы просто ужасны, – выпалила Элеонора. – В конце концов, не забывайте, что вы наш гость. – Я помню. В противном случае… – Что? – Оставим. Вы уже не хотите бренди? – Нет, не хочу, – заявила Элеонора, которая редко оставалась при одном мнении более десяти минут кряду. Пока они обменивались репликами, Бетти проскользнула за колышущуюся от сквозняка портьеру левого окна. – Смотрите! – Она развела тяжелые половинки. – Пошел снег. – В самом деле, дорогая? – без всякого интереса произнесла Кристабель. – На твоем месте я бы ни к чему не притрагивалась. |