Книга Золотой человек, страница 83 – Джон Диксон Карр

– Я тебя поддержу. – Он перекинул сигару из одного уголка рта в другой. – Я говорил, что он может попробовать это сделать, но кто, черт возьми, думал, что он решится… Ладно, что есть, то есть. – Его широкое лицо разгладилось. – Сегодня днем я имел удовольствие избавить семейство Стэнхоупов от вредителя.

– Вы имеете в виду мисс Клаттербак?

– Да. От вредителя, который губит Англию. Теперь нам предстоит избавиться от вредителя не менее опасного. От змеи.

Буллер Нэсби, уже надев на голову котелок, неподвижно стоял у мраморной балюстрады. И Г. М., и Ник, казалось, забыли о нем, и теперь он напомнил о себе.

– Они знают? – Он указал вверх.

– Нет, – сказал Г. М.

– Их ждет горькое известие.

– Да. И для кого-то более горькое, чем для других.

– Кто им скажет?

– Пока что никто, – ответил Г. М. – Для начала мы дадим им возможность разобраться в своих чувствах. К тому времени, надеюсь, им будет кого винить.

– Дуайт любил свою семью, – сказал мистер Нэсби.

– Да! – взревел Г. М. с необычайной яростью и, вынув сигару изо рта, хлопнул ладонью по балюстраде. Снизу донесся возбужденный гомон детских голосов, эхом отдававшийся в мраморном холле. – В том-то и дело, что он любил свою семью. Из-за этого его и убили. Если бы этот молчун посвятил кого-нибудь в свои дела – кого угодно, – он не лежал бы сейчас мертвый. Но кот уже добрался до пролитого молока. Плакать больше не над чем. Пойдем, сынок. И запри дверь.

Мистер Нэсби облизнyл губы:

– Вы хотите сказать это прямо сейчас?

– В общем… да.

Мистер Нэсби как будто замялся.

– Сэр, я старый друг семьи…

– Более того, если мне правильно доложили, самым важным замечанием во всем этом деле было то, что́ Дуайт Стэнхоуп сказал вам в четверг вечером. Хотите пойти со мной и посмотреть, чем все кончится?

Мистер Нэсби колебался всего минуту.

– Я иду с вами, – произнес он.

– Только не говорите мне, – воскликнула Кристабель, – что вы избавились от Великого Кафузалума! Я полюбила его! Как мастерски он разделался с мисс Клаттербак.

– Да. – В голосе Бетти прозвучало беспокойство. – Но бедная женщина так сильно ударилась. Макговерну пришлось везти ее домой на санях. Мисс Клаттербак грозит подать в суд на Г. М.

– И подаст, – заметила Элеонора. – Старая стерва получила по заслугам – и точка.

– À propos^[11], – произнес Г. М. таким странным тоном, что все уставились на него, – есть еще кое-кто, о ком я хотел бы поговорить, если у вас найдется немного свободного времени.

За стеклянными призмами горели настенные светильники. Беспорядочное нагромождение складных стульев свидетельствовало о вторжении и массовом исходе. На ковре остались кусочки фруктов и ирисок. Кто-то потерял ленту. Занавеси были раздвинуты, но сцена оставалась темной, и на ней еще валялся разбросанный реквизит иллюзиониста.

В глубине зала в кресле развалилась Элеонора, усталая и довольная.

Бетти наводила порядок в баре.

– Поговорить? – повторила Кристабель. – Сейчас? Но мне нужно спуститься вниз, к гостям.

– Мэм, – сказал Г. М., – я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.

Он прошел вперед и сел на край сцены лицом к остальным. Кристабель с озадаченным видом повернула к нему складной стул и нерешительно села.

Ни слова, ни намека. И все же трое мужчин, еще помнивших цвет лица лежащего внизу покойника и пришедших сюда с грузом на сердце, невольно принесли с собой частичку той атмосферы.