Книга Загадка камеры № 13, страница 80 – Жак Фатрелл

– Я никогда их не читаю, – резко перебил его собеседник. – Продолжайте.

– Она не замужем и, насколько известно, в ближайшее время не планировала ничего менять в этом отношении, – подвел итог Хэтч, с любопытством посматривая на худое лицо ученого. – Я полагаю, у нее имелись поклонники – их хватает у большинства красивых театральных див, но она одна из тех, на чьей репутации нет ни единого пятнышка и кому вроде бы нечего было скрывать. Я рассказываю это, поскольку такие вещи могут повлиять на ваши выводы относительно возможной причины ее исчезновения.

Что же касается самих обстоятельств этого события, то дело было так: мисс Уоллэк играла в пьесах Шекспира. На прошлой неделе она гастролировала в Спрингфилде и в субботу вечером вышла на сцену в роли Розалинды в спектакле «Как вам это понравится», завершавшем ее пребывание там. Зал был полон. Она отлично отыграла два первых акта, несмотря на сильную головную боль, приступы которой у нее случались порой, и после второго действия вернулась в свою гримерку. А перед самым началом третьего акта режиссер позвал ее через дверь. Она ответила, что уже выходит. И у него не возникло даже тени сомнения, что это был ее голос.

В третьем акте Розалинда появляется на сцене только на шестой минуте после подъема занавеса. Когда пришло время реплики мисс Уоллэк, ее на месте не оказалось. Режиссер поспешил к двери гримерки и позвал ее снова. Никто ни ответил. Тогда, боясь, что актриса потеряла сознание, он вошел. Внутри ее не оказалось. Срочно предпринятый поиск не дал результатов, и в конце концов режиссеру пришлось выйти к публике и объявить, что спектакль не может быть продолжен в связи с внезапной болезнью звезды.

После того, как занавес опустили, поиски возобновили. Ни один темный угол не остался не проверенным. Вахтер Уильям Миган божился, что никто не выходил из театра. Он и полисмен стояли у служебного входа, разговаривая по меньшей мере двадцать минут. То есть мисс Уоллэк точно не могла выйти через эти двери. Покинуть закулисную часть театра она могла только через сцену. Но, конечно, актриса не воспользовалась бы таким путем. Никаких ее следов обнаружить не удалось, и осталось неясным, куда она подевалась.

– Окна? – спросил Мыслящая Машина.

– Сцена находится ниже уровня улицы, – объяснил Хэтч. – Окно ее гримерки, грим-уборной «А», маленькое и снабжено железной решеткой. Оно открывается в вентиляционную шахту, уходящую вверх на десять футов и закрытую железной сеткой, вмонтированной прямо в гранит. Другие имеющиеся за кулисами окна тоже зарешечены и расположены довольно высоко. Мисс Уоллэк не смогла бы подобраться ни к одному из них так, чтобы ее не заметили коллеги или рабочие сцены.

– Под сценой? – поинтересовался ученый.

– Ничего. Только большой зацементированный подвал, который оказался пустым. Его, конечно, обыскали, поскольку существовала вероятность, что мисс Уоллэк, лишившись на время рассудка, могла там заблудиться. Ее искали и на колосниках. Это галереи над сценой, где располагаются рабочие, которые занимаются занавесом, – продолжил репортер.

Когда он замолчал, повисла пауза.

Мыслящая Машина переплел пальцы и по-прежнему таращился вверх. Наконец он нарушил тишину.

– Как мисс Уоллэк была одета, когда исчезла? – спросил он.