Книга Дыхание смерти, страница 52 – Энн Грэнджер

– Нет, – хором ответили обе сестры.

– Насколько я понимаю, он стал виновником аварии, в которой вы пострадали. – Джесс, словно извиняясь, показала на костыли Петры. – Простите, что приходится упоминать об этом.

– Он был и остается виновником всего, – объявила Кит.

– Инспектор, я и своей вины не отрицаю, – неожиданно возразила Петра. – Я села к нему в машину, хотя прекрасно понимала, что он пьян. Я и сама была немного навеселе, не отрицаю. Но глупость не освобождает от ответственности! Мне стоило вести себя умнее. В семнадцать лет я уже не была ребенком… И потом, я знала, что Джервас уже разбил одну машину. Хорошо, что в тот раз никто серьезно не пострадал, но… понимаете, первая авария была звоночком, знаком того, что нечто подобное может повториться. Так что, пожалуйста, не извиняйтесь, когда упоминаете о моих костылях!

Интересно, подумала Джесс, зачем Петра сейчас признается в собственной глупости? Может быть, ей хочется отвести от себя подозрения в том, что все эти годы она лелеяла в душе жажду мести? Нет, скорее всего, у нее было много времени, чтобы все обдумать; она говорит искренне. Более того, Петра Стейплтон не дура, совсем не дура. Она гораздо проницательнее своей сестры… Вслух Джесс спросила:

– Известно ли вам, почему Джервас Краун до сих пор не продал «Ключ»? Очевидно, что жить в нем он не хотел. Может быть, у вас есть хотя бы предположения?

– Да, продать дом было бы разумнее, – согласилась Кит, – но Джервасу благоразумия явно недостает.

– По-моему, все сложнее, – медленно проговорила Петра. – «Ключ» – дом, в котором он вырос. В деньгах он не нуждается, поэтому необходимости продавать дом у него нет. Не думаю, что мы имеем право критиковать его за то, что он не продал дом. В конце концов, это не наше дело, верно?

Она говорила мягко, но за ее мягкостью угадывалась сталь. Джесс внимательнее посмотрела на Петру Стейплтон. Ей хватило сил справиться с тяжелым недугом и начать новую жизнь.

Кит шумно фыркнула, но промолчала.

– Вы, случайно, не знаете – Джервас Краун не подавал в муниципалитет прошения о перестройке дома? Может быть, он хотел его отремонтировать и потом поселиться здесь? – спросила Джесс.

Обе сестры дружно посмотрели на нее.

– Даже если он и подавал прошение, с какой стати ему что-то рассказывать нам? – возмутилась Кит. – Инспектор, мы не поддерживаем с ним отношения. Мы вам уже сказали. С самой аварии и того, что за ней последовало, до вчерашнего дня, когда он явился к моей сестре, мы не имели с ним ничего

общего. – Она помолчала. – Ну а что касается ремонта, переделки… все зависит от того, что он собирался сделать с домом. Он наверняка в курсе, что не мог распоряжаться в доме как ему заблагорассудится; возможно, власти напомнили ему о необходимости не нарушать законов. Даже домик сестры… – Кит обвела рукой окружающее их пространство. – Нам пришлось очень тщательно планировать все переделки, хотя здесь раньше была конюшня, а не жилой дом. Чаще всего комитеты по охране памятников больше заботятся о фасадах, о внешней стороне зданий. Но в «Ключе» историческую ценность имели и интерьеры. Видите ли, «Ключ» считается памятником старины. В список оригинальных деталей были внесены старинная лестница и деревянные панели. Их нельзя было трогать. Согласна, выглядело это мрачновато, много темного дерева. Я бы сама не хотела жить в такой обстановке. И все же в «Ключе» выросло не одно поколение Краунов. В доме имелось даже свое фамильное привидение – ребенок, который подходил к кроватям гостей и сдергивал с них одеяла. Правда, никто из моих знакомых не сталкивался с тем привидением лично… – Кит улыбнулась, и ее лицо осветилось изнутри. Вдруг она стала очень красивой, хотя держалась по-прежнему напряженно.