Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 144 – Наталья Дым

Боль отступила, сжалась где-то в районе затылка тёмным колючим шаром, готовая в любой момент вновь выпустить свои лапы-протуберанцы. Как это не вовремя! И ведь выпустит, сука, и в самый неподходящий момент.

Денис устало посмотрел на серый самодельный конверт с рисунками – надо же, как для столичного следователя их непризнанный гений расстарался, аж в конверт рисунки упаковал. Был ли смысл в портрете того убийцы из прошлого? Иванов что-то говорил о сыне. Хм. Конечно, может, и так. Папаша приехал в N-ск, нашёл отпрыска, и… Дальше картинка не рисовалась. Или не нашёл и начал убивать женщин? Денис качнул головой и потянул первый рисунок из конверта, когда дверь вдруг распахнулась и в проёме появился запыхавшийся дежурный:

– Ожаров! Ну ты чего?! Ждут же тебя!

Денис быстро сунул конверт в стол и вышел из кабинета.

У Малькова уже собрались все: и Иванов, глянувший на Дениса с сочувствием, и Никифоров, который недовольно сжал губы и прошёлся по разбитому, словно изжёванному Денису тяжёлым взглядом. Мальков вздохнул и устало потёр красные воспалённые глаза. И Денису стало стыдно. Блин, он же лось здоровый, а раскис со своей барской мигренью. Степан Матвеевич в отцы ему годится, а вон, держится, хотя эти несколько последних суток дались всем очень тяжело.

Денис сжал кулаки, велел чёрному клубку катиться куда подальше, за высокие горы, за синие леса и вслушался, что говорили тут в кабинете. К сожалению, сказать всем было практически нечего. С момента пропажи Окуневой прошли почти сутки, а они по-прежнему тыкались как слепые котята.

Оперативная информация отсутствовала как таковая. Нельзя же за неё считать издевательские записки от проклятого Потрошителя.

– Денис Савельевич, доложите, какие мероприятия провели и с каким успехом? – голос Малькова звучал непривычно тихо и как-то надтреснуто.

Денис было приподнял зад со стула, но начальник устало махнул ему рукой:

– Чего вставать-то, успеем ещё постоять, когда нас за такую беду строгать будут, если Настеньку не найдём.

– К сожалению, похвастаться нечем….

В принципе, тут можно было и остановиться, тем более что Денис считал многословие и переливание из пустого в порожнее не просто бесполезным, а очень вредным занятием. Но протокол проведения совещания требовал определённых условностей. И Денис подробно описал, что именно он и его люди сделали для того, чтобы им похвастаться было нечем.

Один только плюс был от этой пустой болтологии – в душе поднималась здоровая злость, которую Денис очень даже любил и уважал. Она вытесняла все другие чувства, но при этом позволяла держать голову холодной, а мысли – ясными.

После совещания Денис надел свой неизменный тулуп, отправил группу на очередное прочёсывание улиц, а сам взял извозчика и двинул на самую окраину города. Там нашёл небольшой трактир с говорящим названием «Три гвоздя», невесть каким образом не закрытый ещё со времён НЭПа, немного постоял на улице, словно давая рассмотреть себя кому-то в мутные стёкла окон, и толкнул обшарпанную дверь.

Внутри стояло несколько столиков и практически не было посетителей. Лишь официант, которого так и хотелось назвать половым за его белую косоворотку и прилизанные на прямой пробор волосы, небрежно смахивал не совсем чистым полотенцем несуществующие крошки с одного из столиков.