Книга Ситцев капкан, страница 168 – Алексей Небоходов

Софью сегодня обсуждали в двух чатах одновременно. В первом – университетском – кто-то слил фотографию, где она танцует в караоке клубе с девушкой в обтягивающем платье. Во втором – родительском – ходил слух, будто Софья подралась с одногруппником у входа на факультет. Вера улыбалась, читая эти версии: ни одна не была правдой, но обе имели шанс войти в топ-5 самых популярных новостей недели. Она набрала короткое сообщение: «Жду подробностей, не скупись на жареное!» – и отправила в обе группы, зная, что через полчаса количество «подробностей» утроится.

В этот момент в кафе вошёл Григорий. Его появление никто бы не назвал эффектным: обычные тёмные джинсы, чёрная водолазка, поверх – серая куртка, будто только что с рынка, но сидела она так, что любой промоутер модной марки позавидовал бы. Григорий шёл, не глядя по сторонам, но каждый его шаг был выверен: он знал, что наблюдают, а делать вид, что не замечаешь, – уже часть игры.

Он подсел к Вере без приветствия, только кивнул, и на секунду их взгляды сошлись в точке, где обычно появляются и исчезают планы на будущее. Он молчал, но рука легла на стол с такой уверенностью, что официант моментально принёс стакан воды – не дожидаясь заказа.

– Всё готово? – спросил он, не удосужившись уточнить, что именно должно быть готово.

– Уже крутится, – отозвалась Вера. – В чатах сегодня мясо, завтра будет жара.

– Нужно, чтобы жару почувствовали до вечера, – сказал он. – Лучше – ещё до обеда.

– Уже догоняют, – кивнула она. – Тема про Софью пошла даже в двух родительских пабликах. Одни пишут, что у неё психоз, другие – что она спит со своим научруком.

– Пусть лучше думают про научрука, – сказал Григорий. – Это для университета привычнее.

Вера открыла один из чатов, пролистала и показалаему экран:

– Вот это? – спросила она.

Там была запись: «Говорят, у С. из Петровых опять роман с преподавателем. На этот раз прямо совсем по-взрослому. Что за манера – спать с теми, кто ставит зачёты?»

Григорий хмыкнул и сказал:

– Ближе к делу. Нужно, чтобы все знали: завтра она на приёме у ректора. И желательно намекнуть, что там будет что-то «особенное». Ты умеешь это делать.

– Ага, – кивнула она. – Про ректора – инфа из надёжного источника или намекнуть на слив?

– Официально – никто не должен знать. Но если кто-то вдруг случайно услышит, что Софья будет в особом костюме или что получила его от кого то из московских, – ещё лучше.

Вера усмехнулась и тут же написала в чат: «Не могу не поделиться: завтра в университете приём у ректора, и будет там одна звезда. Говорят, наряд готовят в особом стиле, возможно, даже с декольте! Кому интересно, смотрите сториз ;)».

– Уже уходит в сеть, – сказала она. – Через полчаса можно будет запускать второй виток, про «шок контент» и сексуальные революции.

– Главное – не перегни, – сказал Григорий. – Тут люди любят скандал, но, если перебрать, просто перестанут верить.

– Я знаю дозировку, – сказала Вера. – Ты же не первый раз с этим сталкиваешься.

В их диалоге была та самая лёгкая ирония, которая не позволяла перейти в банальную травлю. Они оба понимали: всё, что сейчас здесь происходит, – часть большого процесса, в котором выигрывает не самый умный, а тот, кто лучше остальных умеет работать с чужой болью.

Официант принёс Вере капучино с корицей, Григорию – тот же стакан воды. Он отпил, потом сказал: