Книга Ситцев капкан, страница 98 – Алексей Небоходов

В какой-то момент она сжала его спину так крепко, что ногти оставили на коже багровые полосы, потом резким движением перевернула его на спину – и сама села сверху, не давая ему ни малейшего шанса взять ситуацию под контроль. Она забралась на него так, будто хотела не просто слиться, а раствориться, стать единым телом, и в этом было что-то неистово правильное, как будто их всегда учили только этому.

Гриша почувствовал, как меняется ритм её дыхания: сначала оно шло глубоко, потом – все короче, и каждый новый вздох становился громче. Она смотрела на него сверху вниз, не пряча ни желания, ни опасного огня, который у большинства женщин обычно прячется где-то далеко за веками взглядов. Здесь он был снаружи: живой, требовательный, почти жестокий. Она двигалась быстро, не стесняясь ни своих звуков, ни того, как её волосы распадаются и падают ему на лицо. На секунду ему показалось, что она сейчас закричит так, что проснётся весь отель – но вместо этого она резко сжалась всем телом, выгнулась, и коротко вскрикнула, будто от боли. В этот момент мышцы внутри неё сжались, словно кто-тотянет их к самому центру, и он почувствовал это всем собой.

Она минуту сидела неподвижно, тяжело дыша, потом ослабила хватку, чуть наклонилась вперёд и, не глядя, прошептала ему в ухо что-то невнятное, больше похожее на команду, чем на просьбу. Только сейчас, когда он сам едва не терял контроль, она позволила ему двигаться свободно. Гриша снова взял её за бёдра, ощутил под пальцами мокрое тепло, и вдруг понял: если бы не она, он бы никогда не позволил себе так сильно потерять голову.

В этот раз они были уже почти дикими, не думая ни о контроле, ни о приличиях. Он двигался быстро, будто хотел наверстать всю потерянную жизнь, а она только подхватывала этот темп, как будто все еще могла выигрывать даже тогда, когда уже отдала все карты. Её стоны становились громче, движение – более резким, и в какой-то момент она просто уткнулась лицом ему в плечо, чтобы не закричать в голос. От этого звука у него в груди что-то разорвалось, и он понял, что сам уже на грани.

Всё было предельно просто: никаких слов, только физика тела, биение, резкая вспышка, которая ослепляет и превращает всё вокруг в белый шум. Светлана, кажется, это и ждала: она не уговаривала, не замедляла – наоборот, будто подстёгивала его, провоцировала, чтобы он дошёл до самого конца. Когда он почувствовал, что уже не может сдержаться, она только плотнее прижалась, и позволила себе расслабиться, полностью отдав ему контроль.

Он сделал это без звука, только резко втянул воздух, и замер, будто впервые за долгое время почувствовал себя живым.

Пару минут они лежали, не двигаясь. Потом она перевернулась набок, посмотрела на него – и на губах появилась самая настоящая улыбка.

– Я знала, что ты не разочаруешь, – сказала она.

Он тоже улыбнулся, хоть и устал.

– Я всегда держу обещания, – сказал он.

– Даже если никто не просит?

– Особенно если никто не просит.

Они лежали, укрывшись только простынёй, и из окна гостиницы в комнату лился свет фонарей. В этом свете оба казались чуть младше, чуть честнее и чуть ближе к себе настоящим.

– Вы ведь знаете, что я завтра остаюсь? – спросила она.

– Я и не думал, что вы уедете, – сказал он.

– Значит, это был обычный вечер?