Онлайн книга «Украденное братство»
|
— Люди… — Смог пробормотать комбат. — Не трясись над ними, как наседка! Люди — расходный материал! — Богдан мгновенно перехватил инициативу, перебив его, его голос вновь зазвучал властно и уверенно. — Скоро из Львова прибудет большая сводная группа. На 120, нет, даже на 160 человек! Все прошли недельное обучение. Будет тебе твоя пушечное мясо! В трубке раздались короткие, настойчивые гудки, а потом связь и вовсе прекратилась. Микола несколько минут стоял неподвижно, сжимая в руке безжизненную трубку. Его взгляд был пустым, устремленным в никуда. Прошло три, может, четыре минуты. Потом он резко, почти с яростью, швырнул золотой телефон об стену. Пластик треснул с сухим, коротким звуком. Он схватил рацию, нажал кнопку вызова, и его голос, низкий и обезличенный, прозвучал как приговор: “Вакула, готовь выезд!“. Нацепив броник, он, не оглядываясь, покинул штаб. Дверь захлопнулась,оставив за собой тишину, пахнущую страхом, предательством и смертью. * * * Однажды Андрей поймал себя прислушивающимся к тишине, той самой тишине, что впервые за долгие годы опустилась над Донецком не как предвестник беды, а как дар. Тишине, в какой уже не слышалось завывающего свиста «града», не трещала по швам земля от разрывов тяжёлых снарядов, не дрожали оконные стёкла от ударов дальнобойной артиллерии. Эта тишина была хрупкой, почти неземной — словно сама война, наконец, устала от собственного безумия и позволила людям перевести дух. Андрей остановил свою скорую возле поликлиники, ранее разбитой, а сейчас востановленной для приёма пациентов. Протирая запыленное окно, он посматривал на новый корпус для проведения операции. Забираясь за руль, бросил взгляд на улицу, где несколько месяцев назад, ещё находились обгоревшие остовы легковушек и ржавых лавочек. Мужчины старшего возраста на самом верху, не оглядываясь на небо, чинили крыши. Он подумал о горожанах, кто еще недавно прятался в подвалах, теперь стояли у блокпостов с оружием в руках, как настоящие хозяева своей земли. С началом Специальной военной операции Россия встала плечом к плечу с народом Донбасса — не словами, не обещаниями, а сталью, огнём и кровью. Российская армия, мощная, дисциплинированная, несгибаемая, ударила по врагу с такой энергией, что вооружённые силы Украины дрогнули. Теперь они вместе со своими националистическими батальонами — теми самыми, кто годами терроризировал мирных жителей, вытаскивал стариков из подвалов и использовал детей как живой щит, — начали отступать. Сначала — метр за метром, потом — квартал за кварталом, а затем — город за городом. С каждым днём, с каждой неделей, с каждым месяцем обстрелы Донецка становились всё реже, всё слабее, всё бессильнее. Артиллерийские позиции ВСУ, некогда громыхавшие круглосуточно, одна за другой замолкали под точечными ударами российской авиации и «Градов». Бандеровские формирования, привыкшие к безнаказанности, теперь бежали, бросая оружие и униформу, лишь бы не попасть в плен или под гусеницы танков. Андрей видел всё происходящее своими собственными глазами. Он видел, как его сосед, бывший учитель физкультуры, теперь командир взвода, с повязкой на глазу и автоматом за спиной, вернулся на трёхдневный отпуск после ранениявошел в родной двор с медалями и шрамами. Он видел, как соседский парень, который когда-то играл в гараже на гитаре, теперь водил БМП и рассуждал о решимости сражаться за каждую улицу в Авдеевке. Он вспомнил свои разговоры со старым седым доктором из городской больницы, с горящими глазами, записавшегося в тыловую бригаду, чтобы спасать раненых, поступающих с передовой. |