Книга Украденное братство, страница 99 – Павел Гнесюк

Когда на востоке грянула полномасштабная война, Юля окончательно и с головой ушла в свою роль. Её блог превратился в театр одного актёра, в странный, сюрреалистический балаган. Она стала разыгрывать в гостиной, на фоне маминых вязаных салфеток и семейных фотографий, свои исторические мини-спектакли. Она наряжалась в самодельные костюмы, сшитые из старых штор и маминых платьев, и с пафосом, достойным шекспировской сцены, играла «подругу Симона Петлюры», «сестру гетмана Скоропадского», «возлюбленную Степана Бандеры».

Она вживалась в образы, заучивала патетические тексты, написанные какими-то безвестными спичрайтерами, и её глаза горели фанатичным огнём. Всё это подавалось под громким соусом «возвращения исторической правды», «борьбы с российской пропагандой». Её заметили. К ней стали звонить с телеканалов, приглашать в студии на ток-шоу, где она, румяная, красивая, сидела рядом с седыми политиками и говорила заученные фразы о «несломленности духа». Её называли «голосом поколения Z», «новым лицом украинского патриотизма», «цифровой Жанной д'Арк».

Оксана иногда, проходя мимо двери её комнаты, слышала эти речи. Она останавливалась, прислонившись лбом к прохладному косяку, и слушала голос дочери — звонкий, но какой-то чужой, словно бы за ним прятался испуганный ребёнок. Она видела, как Юля, закончив съёмку, с обмякшим, усталым лицом падала на кровать, но через пять минут уже с жадностью листала ленту, выискивая новые комментарии, новую порцию одобрения. Это была наркотическая зависимость, и Оксана была бессильна её разорвать.

Весна 2023 года принесла с собой не тепло, а новую, смертоносную идею. Юля увидела по телевизору того самого депутата. Молодой, энергичный, с хорошо поставленным голосом, он с пылкостью, рождённой не на фронте, а в уютной телестудии, говорил о «силе правды» украинских блогеров. Он назвал несколько имён, и среди них прозвучало её имя — «Юлия, дочь героя-защитника Миколы». А потом прозвучал призыв, роковой и необратимый: «Им нужно ехать на передовую! Стать народными военкорами! Показать миру правду наших окопов!»

Идея ударила в Юлю, как разряд тока, это может статьи пиком, апофеозом, венцом её карьеры. Внутренний голос, шептавший о страхе, о холоде, о смерти, был мгновенно заглушён оглушительным рёвом восторга. Это был шанс перейти из разряда актрис в разряд настоящих, живых героинь. Она не советовалась ни с кем, да и для чего. Отец был далеко, в «своих батальонных делах», погружённый в реальную, а не постановочную войну, вот мать — «не поймёт, испугается, будет плакать».

Всё решилось стремительно, она связалась с другими, такими же ослеплёнными блогерами. Образовалась группа — пять человек, «пионеров цифрового фронта». Нашёлся и спонсор — тот самый депутат, любитель дешёвого, но эффективного популизма. Он обеспечил их техникой — камеры, микрофоны,спутниковые телефоны — и микроавтобусом, раскрашенным в патриотические цвета.

Юля собирала рюкзак торопливо, с каким-то истерическим весельем, тёплые вещи, фонарик, пауэрбанки, косметичка, ведь нужно же выглядеть на камеру достойно. Подхватив главное оружие — верный смартфон, недавний подарок отца, она чувствовала себя участницей великого похода. Она уехала рано утром, на рассвете, когда небо на востоке было цвета крови. Оксана ещё спала, измученная бессонницей и тревогой.