Книга Курс 1. Ноябрь, страница 123 – Гарри Фокс

Дрожащими от волнения руками она потянулась к завязкам моего халата, развязала их и стянула ткань с моих плеч. Халат соскользнул на постель. Её взгляд скользнул по моей груди, животу, задержался на торчащих из-под простых тряпичных трусов очевидных очертаниях. Она потянулась к резинке моих трусов, но её пальцы замерли в сантиметреот неё. Вся покраснев, она виновато и растерянно уставилась мне в глаза, словно ища разрешения или указаний, как будто этот последний шаг был непреодолимой пропастью, через которую она не знала, как перепрыгнуть.

Я не стал торопить её, не стал шутить, чтобы не спугнуть. Вместо этого я осторожно взял её дрожащую руку и мягко, но твёрдо положил её ладонь на свою напряжённую плоть поверх тонкой ткани трусов.

Мария аж вздрогнула от прикосновения, её щёки пылали таким румянцем, что его было видно даже в полумраке. Она не отдернула руку. Сначала она просто лежала неподвижно, чувствуя под ладонью пульсацию и твёрдость. Потом, движимая смесью стыда, любопытства и того самого огня, что разожгли наши поцелуи, её пальчики начали осторожно, почти невесомо, исследовать форму через ткань. Это было неловко, робко, но невероятно возбуждающе.

Пока её внимание было сосредоточено на этом новом для неё ощущении, я медленно, давая ей время привыкнуть, стянул с её плеч полупрозрачный халат. Он бесшумно соскользнул на простыни. Мои пальцы нашли крошечную застёжку лифчика спереди, между её упругими грудями. Лёгкий щелчок — и чашечки расстегнулись, освобождая совершенную, бледную, с розоватыми, уже набухшими от возбуждения сосками грудь.

Мария моментально убрала свою руку от моего члена, словно обожглась, и двумя ладонями прикрыла обнажённую грудь, снова сжавшись в комок стыда.

— Роберт… — прошептала она, отвернувшись.

Я не стал настаивать. Вместо этого я наклонился к её шее, которую она, сама того не замечая, снова подставила мне в этом жесте смущения. Мои губы и язык вновь принялись ласкать эту чувствительную кожу — мягко, настойчиво, переходя к мочке уха, к линии челюсти. Я чувствовал, как её тело постепенно расслабляется под моими ласками, как дыхание снова становится прерывистым.

Постепенно, будто тая, её руки ослабили хватку и опустились от груди. Она позволила нашим обнажённым телам наконец соприкоснуться полностью. Ощущение её гладкой, горячей кожи против моей было электризующим. Её руки, всё ещё неуверенные, обняли меня за спину, пальцы впились в мышцы.

— Хорошо, но только нежно… пожалуйста… — робко, как молитву, выдохнула она мне на шею.

Я поцеловал её в губы в ответ, коротко и успокаивающе, и начал медленный путь вниз. Мои губы скользнули по её ключице,затем опустились к груди. Я покрыл поцелуями нежную кожу вокруг одного из упругих холмиков, прежде чем взять тугой розовый сосок в рот. Мария взвизгнула от неожиданности, её тело выгнулось. Я ласкал его языком, посылая лёгкие, ритмичные волны удовольствия, пока её стон не стал глубоким и томным. Моя рука тем временем ласкала вторую грудь, пальцы кружили вокруг соска, заставляя его набухать ещё сильнее.

Я продолжал спускаться, оставляя влажный след поцелуев по её трепещущему животу, чувствуя, как её мышцы напрягаются под моими губами. Под одеялом я наконец сбросил с себя свои простые трусы, освобождаясь от последней преграды. Затем, двигаясь медленно и осторожно, я зацепил пальцами за тонкие кружевные трусики на её бёдрах и начал стаскивать их вниз. Мария не сопротивлялась, но закрыла лицо руками, словно это могло как-то спасти её от всепоглощающего стыда и смущения.