Книга Курс 1. Ноябрь, страница 125 – Гарри Фокс

Я замер, полностью внутри. Мы стали одним целым. Её внутренности мягко, но властно обхватили меня по всей длине, пульсируя в такт её бешеному сердцебиению. Я опустился на локти, чтобы не давить на неё весом, и прижался лбом к её лбу. Наши дыхания смешались.

Мария тяжело дышала, её глаза были широко открыты и смотрели прямо в мои, полные слёз, боли, но и какого-то ошеломлённого изумления. Вних читался вопрос: и одновременно осознание, что всё только начинается. Она обняла меня руками за шею, цепко, как утопающий.

— Всё? — выдохнула она.

— Нет, — так же тихо ответил я и, не выходя из неё, начал двигаться. Сначала это были микроскопические, едва заметные движения бёдрами, позволяющие ей привыкнуть к новому для неё ритму. Затем, когда её гримаса боли начала сменяться непониманием, а потом и первыми проблесками чего-то другого, я увеличил амплитуду. Медленно, плавно, входя и выходя, каждый раз погружаясь в ту горячую, сжимающую его влажную глубину. Её тело начало неуверенно отвечать, её бёдра стали совершать робкие, подражательные движения навстречу. Её стоны из болезненных превратились в прерывистые, полные удивления и зарождающегося удовольствия. Мы смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было больше откровения, чем во всех словах, сказанных за весь день. Это было странное, пугающее и невероятно интимное путешествие, которое мы начали вместе, забравшись в одну лодку посреди бушующего океана придворных интриг и императорского давления. И в этот миг не было ничего, кроме нас двоих, этого соединения и тихого шороша простыней в тёмной комнате.

Наш ритм постепенно менялся. Первоначальная осторожность, продиктованная её неопытностью и болью, начала таять, уступая место нарастающему внутреннему давлению. Я начал двигаться быстрее, глубже, находя угол, который заставлял её тихо вскрикивать уже не от дискомфорта, а от щекочущего душу предвкушения. Моя рука снова нашла её грудь, лаская, сжимая, перебирая пальцами напряженный сосок, усиливая волны удовольствия, которые теперь явно пробегали по её телу.

Я чуть заигрывался, увлечённый её откликом, теряясь в тугой, влажной хватке её тела, в её прерывистом дыхании у моего уха. Но каждый раз, чувствуя, как мои движения становятся резче, как её бёдра начинают слегка отстраняться от натиска, я вовремя останавливался, сдерживал себя, возвращаясь к более плавным, размеренным толчкам. Это был танец, где я вёл, но чутко слушал музыку её тела.

Мария смотрела на меня удивлённо, растерянно. Она пыталась сосредоточиться на новых, странных ощущениях, набирающих силу где-то в глубине живота, но не могла оторвать взгляда от моего лица. Она видела, как я наслаждаюсь её телом, как мои глаза темнеют от страсти,как по моей спине играют мышцы. Это зрелище, кажется, волновало и смущало её не меньше, чем физические ощущения. Она была одновременно и участницей, и зрителем этого действа, и это смешение ролей не давало ей полностью отдаться.

Чувствуя, что контроль вот-вот сорвётся, что волна накрывает с головой, я резко, в последний момент, вытащил из неё свой напряжённый до боли член. Я откинулся на колени, одной рукой продолжая придерживать её за бедро. Стиснув зубами низкий стон, я направил пульсирующий ствол на её плоский, трепещущий животик.