Книга Курс 1. Ноябрь, страница 69 – Гарри Фокс

— Ну… она проявляет дружеский интерес, — попытался я защититься. — Просто хочет подружиться. Не вижу в этом ничего плохого.

Я бросил взгляд на Малину, надеясь, что она подтвердит мои слова, скажет что-нибудь вроде «Да, Лана, не выдумывай, я просто скучала». Но то, что я увидел в её глазах, заставило мою надежду угаснуть. Её алые глаза блестели не просто интересом — в них был странный, почти одержимый, глубокий фокус,направленный на меня. Взгляд, который говорил о чём-то большем, чем просто дружба. Она смотрела так, будто я был той самой редкой книгой на языке эндэров, которую она наконец-то смогла прочесть.

— Говорила же тебе, — голос Ланы стал низким и опасным. — Всё. Отпусти моего парня. Сейчас же.

— Нет! — вдруг фыркнула Малина, топнув ногой, как капризный ребёнок, у которого отбирают игрушку.

— Почему нет? — Лана нахмурилась ещё сильнее. — Сама же говорила, что он… «индюк надутый» и «с ним только проблемы». Цитирую.

— Ааа… я не говорила такого! — Малина запротестовала, её бледные щёки окрасились румянцем. — Всё враньё! Сплетни!

— Ну-ну, — Лана подошла вплотную. — Отдай. И иди гуляй сама. Найди себе своего черепа, с ним поболтай.

— Надо с сестрой делиться! — выпалила Малина с обидой в голосе. — Ты вот вечно всё себе берёшь! Платья, украшения, внимание! А мне ничего не достаётся!

— Малина! — Лана топнула ногой, и эхо разнеслось по коридору. — Он человек, а не твоя новая кукла или заколка! Отпусти!

— Люди тоже бывают игрушками! — парировала Малина с детской, неопровержимой логикой. — Сама же говорила, что…

Она не успела договорить. Лана, словно пантера, метнулась вперёд и ладонью заткнула рот сестре. Затем она повернула ко мне своё прелестное личико, на котором расцвела самая невинная, солнечная улыбка.

— Ой, — сладко произнесла она. — Напридумывает она всякого, моя сестрёнка. Так! — она резко развернулась к Малине, сохраняя хватку. — А ну, брысь, плоскодонка! Отрасти сначала нормальные сиськи, а потом уж лезь к парням!

И прежде чем я успел что-то сообразить, Лана с силой отцепила Малину от моей руки и, схватив её за шиворот, потащила за собой, как провинившегося котёнка, в направлении женского общежития. Малина лишь бурчала что-то невнятное, но не сопротивлялась.

— Прости, Роберт! — крикнула мне Лана через плечо, уже почти скрываясь за поворотом. — Хандра у неё осенняя! Я с ней серьёзно поговорю! Люблю!

И они исчезли. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только отдалёнными голосами и моим собственным дыханием.

Я стоял один посреди пустого прохода, всё ещё чувствуя на руке призрачное давление тонких пальцев Малины и видя перед собой её странный, затягивающий взгляд. Мысль пришла медленная и кристально ясная: «Да, пожалуй, сегоднялучше всё-таки прогуляться в одиночестве. Пока какая-нибудь ещё „почти что семья“ не решила со мной „подружиться“ или не потащила отращивать что-нибудь. Просто тишина, холодный воздух и никого вокруг. Идеальный план».

Я развернулся и пошёл в противоположную сторону, к дальнему выходу в сад, твёрдо намереваясь насладиться одиночеством, пока оно вообще было возможным в этой сумасшедшей академии.

РАЗБЛОКИРОВАНА СКРЫТАЯ СЦЕНА. ДЛЯ ВАС, ЧИТАТЕЛИ.

Тихий внутренний дворик Академии, тот, что за северным крылом библиотеки, был забыт всеми. Сюда не доносился гул голосов из столовой, не залетали мячи с поля для «Горячего Яйца». Только ветер шелестел пожухлой листвой, да старый каменный фонтан, давно замолкший, стоял как немой страж. Именно сюда, в это царство осеннего увядания и тишины, пришёл Громир.