Книга Курс 1. Ноябрь, страница 72 – Гарри Фокс

Сдавленный, радостный вскрик, заглушённый щёткой, вырвался у неё. Не раздумывая, она швырнула стакан в сторону (к счастью, он был пластиковый), и, прежде чем я успел среагировать, уже запрыгнула на меня, обвив ногами мои бёдра, а руками — шею. Я едва удержал равновесие, инстинктивно подхватив её.

— Ты чего? — удивился я, чувствуя, как пена от пасты капает мне на футболку.

— Фовкусилась! — буркнула она, с набитым ртом, и её глаза весело сверкнули. Она явно имела в виду, что обрадовалась, увидев меня.

Я оглянулся по сторонам. Коридор был пуст, но ощущение, что нас вот-вот застукают, не покидало.

— Увидят. Что подумают?

— Фавори-и-ифка, — протянула она с непоколебимой уверенностью, как будто это одно слово объясняло абсолютно всё. И, судя по её довольному выражению, для неё так оно и было.

Я с вздохом опустил её на пол. Она тут же встала на цыпочки, сверкая на меня счастливыми, бездонными глазами. Её руки не отпускали мою талию, а одна из них немедленно опустилась ниже, устремившись к паху.

— Кхм. Изабелла, не сейчас, — попытался я остановить её, хватая за запястье.

— На фять секунт, — произнесла она убедительно, смотря на меня снизу вверх, и её палец уже нащупывал пуговицу на брюках.

— Всё, иди умывайся, — твёрдо сказал я, аккуратно отстраняя её руку и для верности шлёпая её ладонью по упругой, маленькой попке.

Она не обиделась. Наоборот, довольно прищурилась, как котёнок, получивший свою порцию внимания. Повиляв этой самой аккуратной попкой, она сделала пару шагов, потом обернулась через плечо, бросив на меня игривый, полный обещаний взгляд. А затем, подхватив свой стакан, снова пустилась бегом в сторону умывальников, оставив меня одного в тишине коридора.

Я стоял, поправляя помятую рубашку, и мысленно констатировал: «Озабоченная. Совершенно откровенно и беззастенчиво озабоченная». Это, впрочем, отвлекало от тревожныхмыслей о Малине ровно на пять секунд. С твёрдым намерением наконец-то добраться до оранжереи, я зашагал дальше, чувствуя на щеке уже подсохшее пятно от мятной пасты.

Оранжерея встретила меня густым, влажным теплом и тяжелым ароматом экзотических цветов. Воздух был сладким и пряным, листья гигантских растений блестели, будто только что политые. Я замер в дверях, привыкая к полумраку, прорезанному солнечными лучами сквозь стеклянную крышу.

И тогда я увидел её. Малина стояла у большой кадки с орхидеями, повернувшись ко мне. Увидев меня, её обычно неподвижное лицо оживилось, и она расплылась в широкой, непривычно открытой улыбке. Я машинально скользнул взглядом ниже, чтобы убедиться, что это действительно она.

И мой мозг на секунду отказался обрабатывать информацию.

— Ну нахер, — вырвалось у меня на полном автомате, и я резко развернулся, чтобы уйти. Это был инстинкт самосохранения.

— Роберт! — позвала она с удивлением.

— Ну ты видишь? Видишь? — пробубнил я себе под нос, зажмурившись. Потом вздохнул. — Да, Малина?

Я остановился и потряс головой. Наверное, это глюки похмелья. Освещение тут странное. Цветы какие-то психоделические.

Но тут сзади подошли легкие шаги, и в мою спину уперлось что-то круглое, мягкое и очень… выпуклое. Я замер. Да. Верно. Не показалось. Малина. Та самая «плоскодонка». Которая, судя по всему, в рекордные сроки отрастила себе не только грудь, но и весьма солидную попу.