Книга Курс 1. Ноябрь, страница 9 – Гарри Фокс

Она пошевелилась, и её алые глаза приоткрылись, затуманенные сном. Она посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнула тень беспокойства.

— Не убежишь? — прошептала она хриплым от сна голосом.

— Конечно же нет, — ответил я, и это была чистая правда. Куда бежать?

— Хорошо, — удовлетворённо вздохнула она и прикрыла глаза, но уже не засыпала.

Она приподнялась, опираясь на локоть, и я наконец смог вытащить свою бедную руку. Ощущение было жутким — тысячи иголок закололи кожу, когда кровь начала возвращаться. Я застонал, пытаясь шевелить пальцами.

Лана сонно протёрла глаза кулачками, как ребёнок. И только тогда я полностью осознал картину. На ней не было ничего. Только простыня, сползшая до талии. Утренний свет из окна падал на её обнажённые плечи и грудь, заставляя кожу светиться перламутром. Она была ослепительной.

— Хм, — произнёс я, глядя на эту красоту. — Не помню, чтобы мы вчера… проказничали.

— Даты вырубился почти сразу, как лёг, — обиженно простонала она, зевнула и потянулась, отчего её грудь приподнялась ещё соблазнительнее. — А в лифчике спать неудобно. Сняла.

Я не удержался. Правой, послушной рукой я потянулся и осторожно коснулся её груди, проводя большим пальцем по упругой коже. Левая рука всё ещё висела плетью.

— Нравится моя грудь? — спросила она, прикрыв глаза от удовольствия.

— Да, — честно ответил я, и голос прозвучал хрипло.

Она открыла глаза. В них не было сонной неги. Они были ясными, алыми и пронзительными.

— А грудь Изабеллы? И Кейси?

У меня всё внутри ёкнуло и подкатило к горлу. Воздух словно вышибло из лёгких.

— Эмм… — я не нашёл слов. Как она могла знать? Когда?

— Я всё знаю, — сказала она спокойно и снова зевнула, как будто обсуждала погоду. — Поэтому они тебя вчера и поддержали. Кейси, наверное, до сих пор на коленях перед тобой прощения просит в своих фантазиях.

Она посмотрела на меня прямо, и в её взгляде не было ни гнева, ни упрёка. Было что-то другое. Принятие? Понимание правил игры, в которую я даже не знал, что играю?

— Боишься? — уточнила она. — Я же не ругаюсь. Всё хорошо. Только… в следующий раз разрешение спрашивай. А лучше — меня позови. Я научу этих кисок, как нужно.

Я просто смотрел на неё, ошеломлённый.

— Ты… ты так спокойно отреагировала, — наконец выдавил я.

Она нахмурила свои тонкие брови.

— Что, устроить скандал? Устроить истерику, как какая-то Мария? — она фыркнула. — Нет уж. Я не из таких.

— Нет, я не это имел в виду…

— Тогда заткнись и дай мне поспать, — она перебила меня, положила голову мне на грудь и обняла покрепче. — У меня всё равно эти дни. Так что никаких проказ. Просто полежим.

И она снова, почти мгновенно, погрузилась в сон, оставив меня в полном смятении, с работающей лишь наполовину рукой, с красавицей на груди и с громоздящимися в голове вопросами, на которые, кажется, только она одна знала ответы. И главный из них: что за игра началась, и по каким правилам мне теперь предстоит в неё играть?

Я не мог сдержать улыбку, глядя на её сонное, но такое властное лицо. Что-то дерзкое и знакомое зашевелилось внутри, желая подразнить её, вернуть хоть каплю контроля в эту абсурдную ситуацию.

— Настоящие пираты не боятся никаких запретов, — пробормотал я,правой рукой осторожно проводя по её обнажённой спине к изгибу талии.

— Сейчас мой «настоящий пират» будет настоящим евнухом, — пробубнила она в мою грудь, но не отстранилась. Наоборот, прижалась ещё сильнее. — Попку можешь пожмакать. Только осторожно.