Книга Мрачные ноты, страница 101 – Пэм Гудвин

– Еще один вопрос. – Я скольжу вверх по ее бедру и провожу пальцем по мягкой, влажной плоти у нее между ног. – Ты когда-нибудь испытывала оргазм?

Я прижимаюсь лицом к восхитительно пахнущему постельному белью Эмерика и заставляю свои дрожащие ноги удержать меня от падения на пол. Прохладный воздух касается моей обнаженной задницы, а его пальцы… черт возьми, его пальцы двигаются туда-сюда между моих бедер, вызывая там незнакомое бодрящее тепло.

Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его прикосновений. Мое тело отзывается, просит, чтобы он продолжал… именно таким образом. «Пожалуйста, не останавливайся…»

Он прекращает движения, обхватив меня своей огромной ладонью.

– Я не стану повторять вопрос.

Я прикусываю нижнюю губу, ненавижу его грубый, нетерпеливый тон. Или, может быть, наоборот, он мне нравится.

– Я не знаю. Я… я иногда прикасаюсь к себе. – Я пыталась доставить себе «восхитительное» удовольствие, о котором женщины в моем районе неустанно болтают. Но мне никогда не было так приятно, как они утверждают. – Могу ли я кончить, когда мне это не нравится?

Его рука скользит по моей киске.

– Ни один из этих ублюдков так и не довел тебя до оргазма. – Эмерик расслабляет пальцы, продолжая лениво поглаживать. – Теперь все будет по-другому.

Следующий толчок вызывает во мне вихрь ощущений, погружая в совершенно другой мир. Воздух вырывается из легких, и тело сжимается от вторжения. О боже, это так… безболезненно. Абсолютно другие ощущения.

Скользкими пальцами он погружается в меня снова и снова. Жгучее, вызывающее кому наслаждение растекается по телу. Соски напрягаются, сердце бешено колотится. Я зарываюсь пальцами ног в ковер, когда хлюпающие звуки его движений наполняют комнату.

Жар приливает к лицу. Я знаю, что это возбуждение и он нашел тот таинственный механизм, который высвобождает мою естественную смазку, чтобы показать мне, как этого хотеть. Но я истекаю ему на руку. Разве это нормально – быть такой влажной?

Он приседает, погружая в меня палец, а другой рукой проводит ремнем вдоль бедра. Кожа ремня подрагивает на мне, словно Эмерик в этот момент выдыхает. Его голос тоже дрожит.

– Такая невероятно влажная.

– Мне так жаль, я не знаю почему…

– Не вздумай, – рычит он, толкая палец внутрь и вытаскивая обратно, мастерски массируя и растирая. – Вот каково это, когда о тебе заботятся, когда ты получаешь удовольствие от того, кто отчаянно желает его тебе подарить. – Губы касаются внутренней поверхности моего бедра. – Я знаю, как прикоснуться к моей девочке.

Эмерик знает, как быть одновременно нежным и мужественным и как заставить меня сдаться, используя только силу своих слов. Я никогда не была с кем-то настолько влиятельным и уверенным в себе, кто при этом может оставаться достаточно спокойным, чтобы вот так меня касаться.

Его пальцы покидают мое тело, и его тепло ускользает. Я поворачиваю голову и ловлю взгляд глубоких темно-синих глаз, когда он выпрямляется и проводит влажной рукой по губам.

Это уже второй раз, когда он пробует меня на вкус. Это так порочно и в то же время завораживающе.

Он отходит в сторону.

– Держи руки над головой.

Я сжимаю пальцами простыню, и тут же за моей спиной слышится рассекающий воздух звук. Жгучий удар обрушивается на мою задницу, и я не могу удержаться, чтобы не одернуть руку и потереть больное место.