Книга Мрачные ноты, страница 42 – Пэм Гудвин

– Черт. – Он шарит по своим ногам и достает из кармана брюк телефон. – Мать твою!

– Слезь с меня.

– Нет. Но я должен ответить на этот звонок, так что ни звука.

Я пихаю его в грудь, но он не двигается с места. Вместо этого еще сильнее толкается бедрами, а мои глаза сочатся ненавистью, которая огромными каплями стекает по моим щекам.

– Это моя мать. – Он кладет телефон на сиденье над моей головой, веселая мелодия оглушает меня. – Если она тебя услышит, я всего лишь лишусь карманных денег. Но ты… – Его палец зависает над экраном, и Прескотт упирается в меня бедрами. – Тебя выпрут из школы.

Прежде чем я успеваю сказать ему, что он гребаный придурок, он отвечает на звонок и включает громкую связь.

– Что случилось, мам? – Он приподнимает бедра и снова толкается в меня, свет от экрана телефона отражается в его голодном взгляде.

– Ты где? – рявкает в трубку директриса.

– Дома у Эйвери.

«Кто такая Эйвери?»Я извиваюсь под ним всем телом, желая поскорее с этим покончить.

– Ты как будто запыхался, – продолжает она.

Он обхватывает мою грудь и сжимает.

– Поднимаю тяжести. У нее замечательный тренажерный зал в доме.

– Да? Что ж, передавай ее маме привет. Надо бы нам встретиться с ней за чашкой чая.

– Ага.

– Держи руки при себе, сынок. Я не хочу никаких проблем с ее родителями.

Я прикусываю губу, чтобы не закричать. Его движения ускоряются, превращаясь в неравномерные толчки. Слава богу, он уже близок, но как он может этим заниматься, разговаривая со своей матерью? Он настолько омерзителен, что у меня мурашки бегут по коже везде, где тепло его тела проникает под одежду.

– Я видела, как ты разговаривал с этой девчонкой Вестбрук на обеде, – говорит директриса.

Мой пульс учащается, но Прескотт находится в совершенно другом измерении. С приоткрытым ртом в беззвучном крике, его тело дергается от нахлынувшего оргазма. Как только он кончает, я отталкиваю его от себя.

– Прескотт? – Директриса выдыхает в трубку. – Ты вообще слушаешь?

– Да. Айвори хорошая. – Он смотрит мне прямо в глаза и одними губами произносит: «Хороша в постели». Не отводя взгляда, он продолжает уже вслух: – Я не понимаю, почему она тебе не нравится.

– Прескотт, она пытается украсть твое место в Леопольде. Кроме того, у нее дурная репутация относительно парней в школе. Держись от нее подальше.

Он почесывает пальцем бровь.

– Ага, ладно. Мне пора.

– Прескотт…

Он отключает телефон и швыряет его на переднее сиденье.

– Ты кончила?

Я отворачиваюсь от него, украдкой вытирая слезы, и рычу:

– Конечно же я не кончила, идиот.

Он что, серьезно думает, что мне это понравилось? У меня никогда не было оргазма, по крайней мере, насколько я знаю. Но если я и в состоянии достичь его, то уж определенно не с Прескоттом.

Я поправляю трусики и одергиваю юбку.

– Кто такая Эйвори?

Он стягивает с себя презерватив и застегивает брюки.

– Моя девушка.

– Девушка? – К горлу подкатывает огромный комок. – Почему ты ей изменяешь?

– Она недотрога. А ты нет. Верно? – Он тянется к вырезу на моей рубашке.

Я отталкиваю его руку и хватаю свою сумку с переднего сиденья.

– Могу поспорить, у тебя было больше парней, чем клавиш на пианино.

Восемьдесят восемь парней? Краска заливает мое лицо, когда я открываю дверь и выпрыгиваю наружу. Правда в том, что я и сама не уверена в количестве. Может быть, половина этого? Может, больше.