Книга Мрачные ноты, страница 47 – Пэм Гудвин

Все вышеперечисленное уместно лишь в том случае, если я не представляю, как она сжимается вокруг моего члена.

Она подхватывает кота на руки и утыкается носом в его шею, затем заносит его в дом. Дверь закрывается, и занавески опускаются на окно, скрывая от меня девушку. Пора убираться восвояси.

Возвращаясь обратно в Гарден-Дистрикт, я решаю сохранять профессионализм в общении с мисс Вестбрук. Если мне удастся закончить год, не оказавшись у нее между ног, меня, возможно, ждет вполне приемлемое будущее в Ле-Мойне. И разумеется, в нем не предвидится тюремной камеры, если я буду держаться подальше от Айвори.

Дома меня встречают ряды запакованных коробок, голые стены и полное отсутствие тепла, несмотря на сильную влажность. Я переехал сюда три месяца назад, но по-настоящему еще не обжился. Распаковка вещей во многом напоминает принятие своего решения.

Принятие жизни без Джоан.

Я прохожу через просторную гостиную, каминный зал и кухню. Каждый уголок и арка украшены изготовленной на заказ лепниной и выдержаны в глубоких естественных тонах. Возможно, завтра я начну обставлять комнаты мебелью и личными вещами. Но сегодня вечером все, что мне нужно, – это блестящее произведение искусства, которое стоит в конце коридора.

Я направляюсь туда и сворачиваю в свою любимую комнату, из-за которой я и купил этот особняк по завышенной цене. Нетронутая древесина сияет под люстрой, а готический арочный камин в дальнем конце вызывает в воображении образы далеких стран и мистических культур. Но все мое внимание приковано к самому важному предмету в центре комнаты.

Подойдя к дедушкину концертному роялю «Фациоли», я провожу пальцем по изогнутому корпусу. Такие рояли изготавливаются в ограниченном количестве, на создание этого чрезвычайно ценного инструмента ушло три года, при этом использовались превосходные материалы, вплоть до позолоченных петель и винтов. Сердце рояля вырезано из той же красной ели, которую Страдивари использовал для своих знаменитых скрипок. Но я не поэтому так дорожу этим сексуальным зверем.

Я сажусь за рояль и выбираю песню по настроению. Сделав глубокий вдох, проигрываю медленное вступление к Toxicity группы System Of A Down. По мере того как мелодия меняет темп, становясь тяжелее и агрессивнее, каждый мускул моего тела напрягается. Отбивая пальцами ноты, я раскачиваюсь вперед и назад и киваю головой в такт стаккато. Я полностью поглощен и захвачен акустикой.

Эффектная музыка выводит меня на верхние ноты, когда я ударяю руками по клавишам, борясь с каждой молекулой энергии, которую предлагает рояль. Кристальная чистота звука завораживает, поглощает, и я снова влюбляюсь в этот инструмент. Я завишу от него. Я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы овладеть им, и он нужен мне сейчас, чтобы пережить дни и месяцы без Джоан.

Возможно, я достиг вершины своего успеха в мире музыки. Возможно, мне суждено быть одиноким, озлобленным стариком.

Или, может быть, я еще не нашел свое место, свою роль в этом мире, и, возможно, – как страстно выразилась Айвори – я буду там, когда заиграет музыка.

Всем известно, что запретный плод сладок. Я буквально физически переживаю эту истину, когда вхожу в свой класс после обеда и обнаруживаю, что запретный объект моего желания ждет меня.