Книга Снегурочка для босса, страница 26 – Мари Скай

— Ты не представляешь… — он рычал мне в губы, срывая с меня последние лоскуты одежды, а я, в свою очередь, рвала на нём рубашку, пуговицы разлетелись с сухим треском, — …как долго я этого ждал. С того самого дня, когда ты пришла с презентацией по азиатскому рынку… в этом своём строгом синем костюме и с такими серьёзными глазами…

Он поднял меня на руки, и я обвила его ногами, впиваясь ногтями в мощные мышцы его спины. Мы рухнули на широкий кожаный диван, он сверху, всем своим весом прижимая меня, лишая воздуха и мыслей. Его губы обжигали кожу на шее, плечах, спускались ниже.

— Я смотрел на тебя через весь стол заседаний, — его голос был прерывистым, горячим шёпотом против моей груди, — и представлял, как распускаю эту строгую причёску… как срываю с тебя всю эту деловую мишуру… как ты выглядишь без неё… вся такая пылкая, такая настоящая…

Он вошёл в меня резко, глубоко, одним мощным движением, от которого у меня из горла вырвался сдавленный крик. Это не было похоже на прошлую ночь. Тогда была ярость открытия, азарт первой победы. Сейчас… сейчас была яростная, накопившаяся за месяцы потребность. Каждый его толчок был выверенным, безжалостным, лишённым всякой нежности, но заряженным такой концентрированной страстью, что мир сужался до точки их соприкосновения.

— Ты ходила по офису, — он захрипел, его бедра врезались в мои с глухим, влажным стуком, а руки заковали мои запястья над головой, — и каждый раз, проходя мимо, касалась моей руки, когда передавала документы… Каждый взгляд исподтишка, каждая сдержанная улыбка на совещании… Это сводило меня с ума. Я строил планы. Я ждал. Я выбирал момент.

Его слова лились потоком, сплетаясь со стонами, смешиваясь с шумом крови в ушах. Они не были сладкими признаниями. Это были обжигающиеоткровения хищника, наконец-то впившегося клыками в долгожданную добычу. Он говорил, и каждое слово было новым толчком, новой волной огня, заливавшей жилы.

— Я знал, что это будет именно так, — он приподнялся, его глаза, тёмные и горящие одержимостью, впились в моё лицо, в мои губы, полуоткрытые в немом стоне. — Жёстко. Горячо. Без правил. Ты горела изнутри, я это видел. Под всей этой правильностью таился настоящий огонь. И он теперь мой. Весь мой.

Он перевернул меня, грубо, властно, укладывая на живот. Его ладонь легла между лопаток, прижимая к прохладной коже дивана. Новый угол, новые, ещё более глубокие, почти невыносимые ощущения. Я вскрикнула, кусая губу, но тело само выгибалось навстречу, предательски откликаясь на каждое его слово, на каждое движение.

— И когда ты пришла на тот корпоратив… в этом чертовом платье платье Снегурочки… — его голос сорвался на низкий, животный рык, когда ритм стал совсем бешеным, — …я понял — момент настал. Больше ждать я не мог. Ни секунды.

Он наклонился, его губы прижались к моему уху, зубы слегка сжали мочку.

— И ты… ты была именно такой, какой я тебя представлял. Лучше. Горячее. Отчаяннее. Моя. С первого прикосновения. Моя.

Его контроль начал трещать по швам. Дыхание стало сбивчивым, толчки — беспорядочными, яростными. Он говорил уже не связными фразами, а обрывками, перемешанными с моим именем, с проклятьями, с хриплыми мольбами.

— Ждал… так долго ждал… Лиза… вот так… да… моя… навсегда…

Темп замедлился, но не глубина. Каждое его движение теперь было выверенным, почти изучающим. Он перестал говорить о том, что было. Его вопросы, вперемешку с горячим дыханием у моего уха, били в самую точку. В настоящее. В меня.