Книга Роман с подонком, страница 14 – Янка Рам

— Светлана Александровна сказала — не давать тебе телефон. И людям тебя не показывать.

— А я сказал — мне нужно позвонить! — психую.

— Нет. Иди домой.

— В смысле — "нет"?! Ты за меня решать что ли будешь?!..

Не дослушав, цокнув, срывает жеребца с места в галоп.

Ну крута, конечно. Хорошо в седле держится... - смотрю ей вслед.

Тихо бешусь, что вдруг мои желания и мнение перестали иметь вес. Какого хрена? Вообще не заходят мне такие каникулы.

Хочется вернуть себе привычный статус. Но как сделать это здесь?

Плачевно как-то...

Зависнув, глажу бок серой кобылки.

Без седла я, конечно, не рискну.

Тут, пожалуй, самое дорогое, что есть в этой деревне — эти лошади. Пара жеребцов очень даже... Чьи они?

Я бы выкупил Аглае её Ворона. Просто в качестве красивого жеста.

Понтануться хочется, Аксёнов?

Есть такое дело...

Но в ее случае, это очень геморно, его содержать. Пусть лучше вот так, берет иногда.

Возвращаюсь.

Дед во дворе разжег жаровню. Что-то делает там...

От скуки подглядываю.

Плавит металл, разливается по формочкам.

— Что за алхимия?

— Мормышки... - топит крупный крючок в расплавленном металле. — Держи-ка тут.

Вручает мне щипцы.

— Зачем это?

Смотрит на меня подозрительно как на дурочка.

— Рыбу ловить.

— Чем плохо — купить?

— Чем плохо ловить?

— Хм... время сэкономить.

— На что оно тебе? На что потратишь?

— Допустим на то, чтобы денег заработать.

— Заработать и рыбу купить? — потешается надо мной дед.

— Заработаю-то я больше.

— Ну поди, заработай с утра на рыбу. А я погляжу.

— Но не здесь же заработать!

— Но ты то здесь.

Не зная, что ещё возразить, недовольно смотрю, как он возится. Рядом раскрытая старая сумка. Там уже готовые стальные рыбки, украшенные стразами и перьями.

— А стразы у тебя откуда?

— Кто?

— Камни эти.

— Светлана Аглае игрушки с камешками возила. Аглаша как подросла, мне на мормышки отдала. Они на свету играют, рыба хорошо их хватает.

Ну будем считать, что творчество такое.

Беру одну в руку.

— Это на щуку... а маленькие на хариуса.

— Боюсь, мне это знание не пригодится.

— Вот прям завтра с утра и пригодится. На рыбалку со мной пойдёшь.

— Ой...

— Нечего штаны просиживать и внучку мою смущать. От мужчины толк должен быть. Что ты тут собрался как телок целыми днями есть и спать?

— Ну, окей. Рыбалка, так рыбалка.

В конце концов, многие выбирают её как хобби. Наверное, это прикольно!

Как-то беспокойно... Шатаюсь в дом и обратно. Отламываю кусок тёплого хлеба из печи. Вкусно... на улице уже темно. Дед собирает свои безделушки, идет домой.

— Дед, а ты не боишься Аглаю одну отпускать?

— В клетке ее держать? Аглая за себя постоять может. Выстрелит. А я тихо закопаю, никто не найдет. Да и все знают, обидит кто, я церемонии с судами разводить не стану.Сам из дробовика казню. Как дикое животное. Я свое уже пожил. Ничего не боюсь.

— Сурово у вас...

— И тебя касается.

— Воу-воу! — улыбаясь, раскрываю ладони. — Я её точно не "обижу". Насилие — не моё.

Дед задумчиво молчит. Словно уже закопал парочку.

Про мента ему не рассказываю. Вдруг, реально, выстрелит. Посадят. Деда жалко... Мента я сам на место поставлю.

Опять сбегаю на улицу. Падаю в стог сена у частокола. Пялюсь на яркие звезды. Ни телефона, ни музыки, ни даже телека... Только месяц на небе и сверчок.

Хотя музыку словно слышу какую-то в происходящем. Романсы навевает... Завис тут в девятнадцатом веке!