Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 5 – Анна Стюарт

Робин выглянула в окно на простиравшийся за ним сад. Большая, до боли «английская» лужайка с кустами рододендрона по краям вела к яблоневому саду, где стояли старенький сарайчик, домик на дереве и качели из автомобильной покрышки. Настоящий рай для детей – сестренки проводили там каждое лето, играя и резвясь. А если становилось скучно, Джинни устраивала для них охоту за сокровищами. Самую настоящую охоту: девочкам нужно было разгадывать загадки, чтобы найти спрятанные коробочки, а в финале их ждал главный сундук с шоколадными золотыми монетами.

С годами охоты становились все масштабнее: подсказки уводили их за пределы участка, по всему району, а поиск порой занимал целый день. Призы тоже «взрослели» – блески для губ, тушь для ресниц, билеты в кино. Однажды ради смеха Джинни устроила квест на весь город, и настолько сложный, что разгадать его смогли только через неделю. Об этом даже написали в местной газете, и после этого Джинни окрестили Королевой кладоискателей – звание, которым она откровенно гордилась.

– А помнишь, как однажды мы искали коробку в реке? – спросила Эшли.

Робин усмехнулась.

– Еще бы. Герметичная коробка, привязанная к рыбачьему помосту. Мне пришлось нырять с маской и трубкой, чтобы до нее добраться.

Бабушка Джинни улыбнулась.

– Одна из моих лучших затей, да, девчат?

– Ну если не считать, что я тогда ухо простудила, – пожала плечами Робин. – Инфекцию подхватила.

– А антибиотики тебе на что, радость моя?

Робин снова рассмеялась, и Эшли дружески толкнула ее в плечо.

– А помнишь дуб?

– Да уж… – усмехнулась Робин. – Когда пришлось платить Томми Милсу, чтобы он залез и повесил коробку как можно выше.

– А я руку тогда сломала, – сухо добавила Эшли. – Несколько недель не могла кататься на велосипеде и пропустила соревнования.

Бабушка слегка помрачнела.

– Да, ты тогда знатно расстроилась. Но зато запомнила, что если уж лезешь высоко – держись покрепче, – сказала Джинни с легкой улыбкой.

– Справедливо. Но… не то чтобы мне потом этот урок сильно пригодился, – откликнулась Эшли и хлопнула по колесам своего кресла.

В комнате повисла неловкая тишина. Робин опустила взгляд на больничные приборы по краям кровати, сглотнула слезы и тихо сказала:

– Прости, что не приехала раньше.

Джинни протянула руку и неожиданно крепко сжала ладонь внучки.

– Прости меня, Робин, что не могу остаться с тобой подольше. Но знаешь, я прожила полную, насыщенную жизнь.

– Замечательную жизнь, бабуль.

– Ну, по большей части – да. Но не всегда.

– Слушай, ну не закроют же перед тобой врата рая из-за пары сомнительных квестов, – попыталась улыбнуться Робин.

Но Джинни покачала головой. Лицо ее посерьезнело.

– Дело не только в этом. В молодости я была… сумасбродной. Самоуверенной дурочкой. А на войне…

– Бабуль, ну война была давно. Ты же…

– Робин, – перебила она мягко, но твердо, – пожалуйста, позволь мне договорить. Вы ведь знаете, что я летала на самолетах?

– Конечно, – ответили обе внучки почти хором.

Они всегда гордились тем, что их бабушка была одной из первых американок, которых допустили к военным самолетам: она перегоняла их с заводов на фронт, чтобы освободить мужчин для боевых заданий. Один раз она даже прилетала в Британию – перегонять «Спитфайры» в составе женской эскадрильи вспомогательного воздушного транспорта. В конце концов это и стало причиной ее переезда за океан.