Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 6 – Анна Стюарт

– Ты была изумительным пилотом, – сказала Робин.

– Была. Иногда даже чересчур. Или, по крайней мере, мне тогда казалось, что я слишком хороша.

– В каком смысле?

Робин стало не по себе. Одно дело – видеть свою бабушку, некогда неуемную и живую, теперь прикованной к кровати. Но слышать, как та называет себя самоуверенной дурочкой… это било куда больнее. Бабушка Джинни всегда была настоящей американкой: уверенной в себе, упрямой, полной энергии. Она воспитывала своих внучек такими же. Благодаря ей у них был несгибаемый оптимизм, жажда побед и дух соперничества, который толкал их к целям. Так Эшли получила спортивную стипендию в Университет штата Индиана, где занималась велоспортом, а Робин поступила в Мичиганский университет по программе для легкоатлетов. Бабушка научила их мечтать масштабно, стремиться к звездам, хотеть объять мир – как и подобает настоящей американке. И пусть жизнь внесла свои коррективы, этот внутренний огонь в них не погас.

Даже когда Эшли после аварии оказалась прикована к кровати, Джинни не позволила ей сдаться. «Ну ты же умеешь колесным транспортом пользоваться», – говорила она снова и снова.

Кто-то счел бы это чересчур резким, даже жестоким, но внучки знали: в семье Харрис женщины не сдаются. Никогда.

Так что же бабушка сейчас пытается им сказать?

Старушка прикрыла глаза, Робин посмотрела на ее бледное лицо – и на одну кошмарную секунду ей показалось, что бабушки больше нет. Но Джинни резко распахнула глаза – и посмотрела на них тем самым решительным, несгибаемым взглядом, знакомым с самого детства.

– Я тут для вас приключение придумала.

– Что?! – в один голос воскликнули Эшли и Робин.

Робин ожидала услышать что угодно – только не это. Она растерянно выглянула в окно, пытаясь понять, что происходит, но Джинни усмехнулась:

– Да не здесь же, радость моя.

Робин бросила взгляд на Эшли, сидевшую так близко к кровати, как только позволяла мебель.

– А где тогда? – спросила она.

Джинни улыбнулась, глаза ее лукаво блеснули:

– На Гавайях!

– Что?! – воскликнули внучки хором.

– К… То есть? – попыталась уточнить Эшли.

– Было бы желание, – подмигнула бабушка. – Если уж я, лежа тут одной ногой в могиле, сумела соорудить вам квест, то вы, здоровые девицы, точно сможете его пройти.

– Мы? Вместе? – переспросила Эшли. – Ты всерьез отправляешь меня на Гавайи?

– Именно так.

– И как ты это себе представляешь? Я туда прикачу, что ли? – Она хлопнула ладонями по подлокотникам кресла.

– Можешь и долететь. Если, конечно, крылья отрастишь.

– Ба-а-абушка!

– А что? – пожала плечами Джинни. – Другие же как-то справляются, Эшли. Люди и совсем без ног летают.

Эшли вздрогнула, и Робин тут же почувствовала, как ей стало больно. Эшли всегда наотрез отказывалась от костылей, электроколясок и прочих приспособлений, которые могли бы хоть чуть-чуть облегчить ей жизнь. Так что слова бабушки были, пожалуй, чересчур. Даже для нее.

Робин ощутила всплеск вины – и, как всегда, стремление сделать что-то, чтобы облегчить жизнь сестре. Но Гавайи?! Она представила себе свою тесную квартирку в деловом районе Гонолулу: шкаф впритык к дивану, стол буквально вдавлен в угол. А еще – пятый этаж и лифт, которым пользоваться можно было только на свой страх и риск.

Она взяла бабушку за руку.

– Бабуль, а может… ты просто расскажешь нам, что у тебя на уме? Что бы это ни было, лучше мы услышим все прямо от тебя. Правда, Эш?