Книга Последние невесты Романовых, страница 195 – Клэр Макхью

Парикмахер, худощавый и томный мужчина, явился вчера в Сергиевский дворец, чтобы встретиться с Аликс и подчеркнуть ее естественный цвет с помощью нескольких искусственных локонов, которые он привез с собой. Он обещал прийти сегодня пораньше, но, очевидно, случилось что-то непредвиденное.

– А я не опоздаю на собственную свадьбу? Это стало бы кульминацией всей церемонии, – поинтересовалась Аликс.

– Не волнуйся, – рассеянно ответила ей Элла. – Я все улажу.

Отсутствие парикмахера вполне вписывалось в атмосферу сегодняшнего беспорядка, и Аликс следовало просто смириться с тем, что она мало что могла с этим поделать. За ней была закреплена пассивная роль: она должна была стоять неподвижно перед зеркалом, не шевелясь, как гигантская кукла, ожидая, пока другие закончат приводить ее в порядок.

Аликс прикусила губу и приказала себе: «Никаких слез! Ники заслуживает спокойную невесту!»

* * *

Как затем прояснилось, у дворцовых ворот действительно произошло недоразумение. Дежурный часовой решил, что пропуск месье Делькруа поддельный, и, когда парикмахер начал громко возражать, ему пригрозили арестом. Как раз в этот момент, к счастью, подъехал двоюродный брат Ники, великий князь Константин со своей женой, которая узнала Делькруа и распорядилась, чтобы его впустили.

Парикмахер работал достаточно быстро (особенно с учетом сложившихся обстоятельств), собирая волосы Аликс в пучок и сильно натягивая их. Элла и великая княгиня Мария стояли рядом с драгоценностями Екатерины Великой, которые, как помнила Аликс, в свое время были на Элле.

– Нам осталось только надеть вот это: корону и вуаль, – определила Элла. – Мы опоздаем всего на двадцать минут.

Великая княгиня Мария воскликнула:

– А еще ее шлейф!

Шлейф Аликс был не из красного бархата, как у Эллы: было решено, что невесте императора больше подходит золотой.

– Золотая ткань – тяжелая, – предупредила Элла. – Давайте приколем ее в последнюю очередь. И нам будут нужны пажи, чтобы помочь ей передвигаться, как только она будет прикреплена.

«Я – просто гигантская кукла, не более того», – не переставала думать Аликс.

* * *

Когда Аликс увидела Ники, ожидавшего ее у входа в Малахитовый зал, чтобы проводить в церковь, она почувствовала облегчение. Его улыбка была счастливой, а не мрачной после всей этой суеты и хлопот, как она опасалась. И ей удалось ответить на нее такой же. Она только хотела бы чувствовать себя более счастливой, но это, к сожалению, было достаточно трудно, когда она была обременена кучей одежды, фамильными царскими драгоценностями и всем, что имело значение для этого события. Кто-то в переполненном коридоре махал ей рукой. Кто бы это мог быть? О, это был Эрни. Как хорошо, что, по крайней мере, он был здесь.

Аликс и Мария Федоровна возглавили церемонию, а Ники шел сразу же за ними в красной форме своего гусарского полка с белым доломаном^[109], перекинутым через плечо. За ними следовала группа членов семьи и различные царские особы, которые проходили по красной ковровой дорожке, протянутой из зала в зал дворца. При входе в каждый зал почетный караул обнажал бряцающие сабли и высоко поднимал их, в то время как знатные гости кланялись и делали реверанс. Эта процессия явилась главным событием для большинства гостей, так как в церкви не хватило места для всех желающих, а после службы из-за траура не предусматривался прием или свадебный банкет.